СУДЬБА ПСИХОЛОГИИ В 20 ВЕКЕ
Среди клиентуры психологов, предъявившей заказ на их специализированные знания, наиболее многочисленную группу составляли учителя, органы местной власти и отдельные люди, направлявшие средства в образование. В США в начале 20 века существовала острая необходимость вооружить многочисленных иммигрантов из Европы и переселенцев из сельской Америки навыками жизни в современном городе.
Кроме того, демократической ценностью американского общества, для пропаганды которой много сделал Дьюи, была самореализация каждого члена этого общества, путем к чему было получение образования. В результате, начав с узкоспециализированных экспериментальных тем — например, восприятия, — психологи переходили к менее строгой с научной точки зрения, но более значимой работе — исследованию развития ребенка, или тестированию способностей, — чтобы продемонстрировать спонсорам возможности их науки.
Прочно войдя в структуру университетов, факультеты психологии через подготовку студентов получили возможность расширять аудиторию, сочувствующую деятельности психолога-исследователя, и таким образом наращивали свой организационный потенциал. Поэтому число экспериментальных исследований, проводимых по немецкой модели, увеличивалось. Однако приверженность американцев функциональным объяснениям, ассоциируемым с эволюционной теорией, а также запросы финансирующей стороны поощряли такие исследования, которые имели бы больше отношения к жизни индивида в обществе.
К тому моменту, когда США в 1917 г. вступили в Первую мировую войну, психологи уже были достаточно уверены в своих познаниях, чтобы предложить свои услуги военным: речь шла об отборе солдат и офицеров при их мобилизации на фронт. В предшествующее тридцатилетие психологическая дисциплина здесь стремительно развивалась, стала мощной силой в высшем образовании и превратилась в профессию, подобной которой в других странах не было.
Если абсолютные цифры имеют значение, то психологию того времени можно назвать американской наукой. Однако такие грубые оценки вводят в заблуждение, поскольку психологи занимались самыми разными видами деятельности и не обнаруживали единодушия ни в теории, ни в определении предмета изучения или отношения психологических знаний к социальным проблемам.
Уолтер Пиллсбери, учредивший психологическую лабораторию в университете Мичигана в 1897 г., сравнивал первые конференции психологов с «собранием параноиков в больничной палате». Те психологи, которые хотели, чтобы их дисциплину причисляли к естественным наукам, ограничивались лабораторными исследованиями. От них значительно отличались те, кто рассматривал само общество как лабораторию. Это различие стало одной из ключевых тем в истории науки в современном мире.
К середине века психология представляла собой множество специализированных дисциплин. У каждой из них была своя история борьбы за существование, собственное понимание психологии, особая профессиональная и организационная идентичность. Масштабы деятельности психологов поражают. И если для сотен академических психологов основным местом работы были лаборатория и университетская аудитория, то деятельность тысяч других была связана с коммерческими предприятиями, больницами, тюрьмами, школами.
Популярная психология, определение черт личности с помощью вопросников и тестов, различные руководства, помогающие улучшить память и сообразительность, — все это, наравне с активностью профессиональных психологов, стало настоящей приметой времени. Воображение людей приковал к себе и психоанализ, несмотря на пренебрежение и даже презрение со стороны многих академических психологов.
Круг замкнулся: человеческая жизнь давала психологии ее содержание, а созданное на этой основе психологическое знание, в свою очередь, диктовало, как людям жить. Так, всеобщее школьное образование породило необходимость дифференцированной оценки индивидуальных способностей. В результате был придуман коэффициент интеллекта (IQ), который не только стал элементом образовательной политики, но и начал влиять на самооценку людей и выбор ими жизненного пути.
Здесь, разумеется, нельзя забывать о важных различиях между психологами, работавшими в научных учреждениях, и теми, кто непосредственно обслуживал социальный и коммерческий сектор. Приобретя огромный размах и следуя собственным правилам и практикам, академические исследования в значительной степени обособились от обычной, повседневной жизни. С популярной психологией у них было мало общего.
Так, психологи — создатели теории научения проверяли ее на крысах в лабиринте, что было далеко от конкретного практического вопроса, стоявшего перед школьным учителем: как научить детей учиться? Но обратившись к цифрам, мы увидим, что во второй половине XX в. психологов, зарабатывающих себе на жизнь за пределами чистой науки, было значительно больше, чем занятых внутри нее. Иногда противоречия между академическими и неакадемическими исследователями приводили к расколу старых профессиональных психологических ассоциаций, члены которых расходились в разных направлениях.
