Остановлено исследование Томинерсена — кандидатного препарата против болезни Хантингтона (и комментарий про деятельность бигфармы)….

Остановлено исследование Томинерсена — кандидатного препарата против болезни Хантингтона (и комментарий про деятельность бигфармы).

Напомним. Болезнь Хантингтона является наследственным заболеванием, характеризующимся развитием хореи, нейропсихиатрических симптомов и прогрессирующих когнитивных нарушений, как правило, начинающимся в среднем возрасте. По мере прогрессирования болезни Хантингтона утрачивается способность ходить, развиваются нарушения глотания, и в итоге — тяжелая деменция. В конечном счете большинство пациентов нуждается в наблюдении в учреждениях психиатрического профиля. Смерть наступает, как правило, спустя 13–15 лет от появления симптомов заболевания.
https://www.msdmanuals.com/ru-ru/%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%84%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9/%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0/%D1%8D%D0%BA%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%B8%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%B8-%D0%BC%D0%BE%D0%B7%D0%B6%D0%B5%D1%87%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0/%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B7%D0%BD%D1%8C-%D1%85%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%B0#:~:text=(%D0%91%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B7%D0%BD%D1%8C%20%D0%A5%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%B0%2C%20%D1%85%D0%BE%D1%80%D0%B5%D1%8F%20%D0%A5%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%B0%2C,%D1%85%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F%20%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%80%D1%83%D1%8E%D1%89%D0%B0%D1%8F%20%D1%85%D0%BE%D1%80%D0%B5%D1%8F%2C%20%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D1%85%D0%BE%D1%80%D0%B5%D1%8F)&text=%D0%91%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B7%D0%BD%D1%8C%20%D0%A5%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%B0%20%D1%8F%D0%B2%D0%BB%D1%8F%D0%B5%D1%82%D1%81%D1%8F%20%D0%B0%D1%83%D1%82%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%BC%D0%BD%D0%BE%2D%D0%B4%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%BC,%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%BE%2C%20%D0%BD%D0%B0%D1%87%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D1%8E%D1%89%D0%B8%D0%BC%D1%81%D1%8F%20%D0%B2%20%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D0%BC%20%D0%B2%D0%BE%D0%B7%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5.

В своём блоге опубликовала запись Галина Киреева — выпускница Гарварда и проректор Института усовершенствования врачей
при Национальном медико-хирургическом центре им. Н.И. Пирогова:

Из раза в раз приходится вступать в дискуссии (даже не с городскими сумасшедшими, а со вполне себе врачами) про «продажность» и недоверие к спонсируемым исследованиям (речь, как правило, только про препараты). Я здесь опущу длинную тираду, которую выдаю обычно, но приведу пример.

Вчера в NEJM был опубликован краткий материал в формате «Письмо главному редактору» за авторством коллектива, проводившего исследование кандидатного препарата для лечения болезни Хантингтона — томинерсена:
https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMc2300400?query=featured_home

Это таргетный препарат, который по механизму действия снижает уровень белка, производимого мутантным геном хантингтина (что в теории должно тормозить прогрессирование заболевания).

Препарат уже прошел I/II фазу исследований, и «запустился» в третью фазу, где сравнивался с плацебо у пациентов с болезнью Хантингтона. И вот: слепое рандомизированное исследование, почти 800 участников, уже потрачен не один миллион долларов на предыдущих этапах, но исследование останавливают, не дожидаясь его завершения. Почему? Запланированный промежуточный анализ показал, что по одной из первичных конечных точек препарат показывал значимо худший результат, чем плацебо; по второй первичной конечной точке — разницы с плацебо не было. По некоторым из вторичных точек, при подгрупповом анализе некоторая разница в пользу томинерсена была. Однако, мониторинговым комитетом было принято решение остановить исследование, а значит, и прием препарата в исследуемой группе, поскольку все-таки первичная конечная точка будет повесомее вторичных, и безопасность пациентов — превыше всего.

Эта информация сделана публичной не только в пресс-релизах компании-спонсора (Roche), но и в виде вот такого материала в топовом научном журнале с конкретными цифрами и графиками. Крест на препарате пока не ставят, но очевидно, что это плохой знак для препарата, для компании и, конечно, для пациентов. Но: никто не занимается подлогом, публикацией заведомо ложных результатов и т.д. и т.п., ибо как же так, столько денег уже потрачено, пропадать им что ли? И это правило. Редко случающиеся обратные истории со фарма-спонсируемыми исследованиями — это исключение. И, кстати, даже не потому что компании максимально честны, прозрачны и альтруистичны. А потому что они хотят зарабатывать — а на неработающем препарате (а даже в случае подложной регистрации на этапе постмаркетинга все равно выяснится, что он неработающий, хоть ты что делай) они не заработают, и в добавок будут выплачивать многомиллионные компенсации обманутым страховым компаниям и пациентам.

Вспомните, все мы на каком-то этапе видели эти картинки и графики, сколько препаратов доходят до регистрации, начиная с I фазы исследований — около 10%, и даже на третьей (казалось бы финальной) максимально дорогостоящей фазе срезаются большинство кандидатских молекул. И на этом строится финансовая политика компаний: они теряют деньги на огромном количестве разработок, но закладывают эти потери в ценообразование на единичные успешные препараты. Да, это редко публикуется в научных журналах в виде «провальных исследований» — но это публичная информация, если следить за специализированными ресурсами для биотех-сектора. А уже те исследования (положительные и условно положительные), что публикуются также должны уже вами, как специалистом, подвергаться критической оценке. Это то, что отличает не очень хорошего специалиста, который априори верит (или наоборот, не верит) огульно всему, а потом ругается, что его обманули, от хорошего специалиста, который может аргументировать, почему он будет или не будет применять эти данные в своей практике и обсуждать со своими пациентами.

Поэтому очень удобно спихивать все на «продажные» компании (которые, еще раз, конечно же, нацелены на заработок, но не на повальном обмане и травле людей), забывая, что вообще-то — вы человек с высшим медицинским образованием, в ответственность которого входит умение критически мыслить и фильтровать поступающую из исследований информацию.
Источник: блог Галины Киреевой — https://vk.cc/cvlUiJ

Наш комментарий. Преувеличивать честность фармкомпаний тоже не стоит.

Рекомендуем материалы, ранее опубликованные в паблике «Доказательная медицина»:

О произволе фармкомпаний, и о сговоре с ними коррумпированных европейских чиновников — британский врач и борец с шарлатанством Бен Голдакр пишет в своей книге
«Ложь фармкомпаний: как фармацевтические компании вводят в заблуждение врачей и наносят вред пациентам».
https://bit.ly/2K173oZ

Смертельно опасные лекарства и организованная преступность. Как большая фарма коррумпировала здравоохранение
Книга-расследование (2013), которую написал Питер Гётше — один из основателей «Кокрейн», эпидемиолог, пропагандист доказательной медицины, борец с коррупцией в западном здравоохранении.
https://vk.com/wall-136637198_63556

О коррупции в западноевропейском здравоохранении пишет Prescrire.
В последние годы многие государственные агентства по контролю над лекарствами и медизделиями стали предоставлять различного рода «консультации» индустрии ДО подачи заявки на регистрацию продукта.
https://vk.com/wall-136637198_23896

В США врачи-гематологи, занимающиеся лечением гемофилии — получают выплаты от фармацевтических компаний
https://vk.com/wall-136637198_122467