КОГНИТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ И СОЗНАНИЕ
В 1930-х гг. логический позитивизм послужил философским оправданием бихевиоризма и помог дать новое определение психологии как науки о поведении, а не о разуме. Позитивизм модифицировал, по крайней мере, формулировки ведущих теорий научения того времени и полностью привлек на свою сторону молодых экспериментальных психологов, которые вверили свою судьбу операционализму, используя его как аналитическое средство, позволяющее определять, какие проблемы заслуживают исследования, а какие являются тупиковыми. Но с конца 1950-х гг. наметилась тенденция к пересмотру методологических взглядов науки.
Новую концепцию психологии отчетливо сформулировали Алан Ньюэлл, Дж. К. Шоу и Герберт Саймон в 1958 г. в своей книге «Элементы теории решения проблем». С начала 1950-х гг. они занимались разработкой и написанием программ решения проблем, начав с программы, которая доказывала математические теоремы («Логический теоретик»), а затем перейдя к более мощной программе — «Решающему устройству».
Вначале они публиковали свои работы в журналах по компьютерной технике, но затем им предложили написать статью для Psychological review. В этой работе они дали определение нового, когнитивного, подхода в психологии: Сутью нашего подхода является описание поведения системы посредством уточненной программы, определенной в терминах элементарных информационных процессов…
Сторонники теории переработки информации полагают, что в 1960-х гг. произошла научная революция, в ходе которой их парадигма сменила предшествующую — бихевиоризм. Однако на деле теорию переработки информации правильнее считать позднейшей формой бихевиоризма. Роберт Р. Хольт (Robert R. Holt, 1964) показал связь когнитивной психологии с бихевиоралистской традицией. Он признал, что концепция опосредования уже привнесла когнитивные понятия в бихевиоризм, и сформулировал задачу когнитивной психологии как построение «детальной рабочей модели поведения организма», что оказалось близким к задачам психологии, о которых говорил Халл. Конечно, для Хольта привлекательной чертой моделей переработки информации было то, что с их помощью можно «сконструировать модели психического аппарата, в которых возможна переработка информации без сознания».
Марвин Мински (Marvin Minsky, 1968), лидер в области искусственного интеллекта в Массачусетском технологическом институте, страстно желал показать, что искусственный интеллект может дать «механистические интерпретации тех менталистских представлений, которые имеют реальную ценность», таким образом отрицая ментализм как донаучное направление. Как утверждали Р. Лачман, Дж. Лачман и Э. Баттерфилд (R. Lachman, J. Lachman and E. Butterfield, 1979), «психология переработки информации фундаментально связана с концепцией репрезентации».
Ф. Брентано признавал, что преднамеренность является критерием способности к мышлению. Такие психические состояния, как убеждения, обладают свойством «относительности»: они относятся к чему-то, стоящему за ними, к тому, что нейроны не могут делать. Репрезентации Э. Ч. Толмена обладают свойством преднамеренности: когнитивная карта рассказывает о лабиринте, представляя собой репрезентацию лабиринта. Тем не менее, хотя концепция репрезентации кажется достаточно понятной, она чревата трудностями, на которые указывал Л. Витгенштейн.
Любая репрезентация обладает и семантикой, и синтаксисом. Семантика репрезентации — это ее значение, синтаксис — это ее форма. Если я пишу слово DESK (парта), его значение (семантика) относится к определенному предмету мебели, а синтаксисом является действительная структура и расположение букв D, Е, S, и К. С научной, материалистической, точки зрения, загадкой репрезентаций служит их значение, их преднамеренность; это было изначальным пунктом концепции преднамеренности Ф. Брентано, демонстрирующим, что значение нельзя свести к физическим процессам. когнитивная психология не смогла решить проблему понимания языка, творческого мышления и интуиции, а также эмоций.
в 80ых годах группа когнитивистов поставила целью замену компьютерной модели моделью головного мозга. Взаимосвязанные процессоры в модели коннекционистов функционируют подобно нейронам: каждый активируется входным сигналом, а затем производит выходной сигнал, зависящий от суммарной силы входного. Соединенная надлежащим образом, такая сеть научится стабильно реагировать на различные входные сигналы точно так же, как это делают живые организмы: нейронные сети, как часто называют такие ансамбли процессоров, научаются.
Коннекционизм предложил новую стратегию объяснения интеллекта. Подход с позиции символической системы зависит, как мы увидели, от идеи о том, что интеллект заключается в манипуляции символами посредством формальных правил вычисления.
Предположение о том, что когнитивистика является наукой «одобрительных восклицаний», которая рапортует об одном прорыве за другим, но не в состоянии дать общую картину человеческого разума. В этом отношении Хорган повторяет сожаления, которые высказывались в адрес когнитивной психологии и которые мы обсудили ранее, и примыкает к тем мыслителям, которые считают, что человеческий мозг не способен понять сам себя. Он также неоднократно утверждал, что психология (и психиатрия) потерпели провал в попытках найти эффективное применение своим теориям. Наполовину пуст или наполовину полон стакан когнитивной психологии?
Ряд исследователей упрекает когнитивную психологию в явной переоценке роли и значения когнитивных факторов в ущерб другим факторам, таким как мотивация и эмоции. Объем научных публикаций по проблемам мотивации и эмоций от года к году сокращается, а их место занимают публикации, посвященные когнитивным факторам. А в результате, по мнению Ульрика Найссера, происходит сужение проблемного поля науки, обеднение научного творчества. Найссер по этому поводу высказывается следующим образом: «Мышление человека включает в себя страсть и эмоции, человек всегда действует под влиянием множественных мотивов. Компьютерные программы, напротив, …неподвластны эмоциям, маниакально прямолинейны и целеустремленны» (цит. по: Goleman. 1983. P. 57).
Тем самым создается возможность того, что когнитивная психология так же замкнется на процессах мышления, как в свое время бихевиоризм — на поведенческих актах. Третьи критики отмечают, что прогресс когнитивной психологии носит, скорее, иллюзорный, нежели реальный характер. Многие психологи просто усвоили новый термин, ничего существенно не поменяв в теоретическом фундаменте своих исследований.
#НаукаИсознание
