Как рискуют пациенты, в т.ч. новорожденные — когда начинающие хирурги проводят им манипуляции, в…

Как рискуют пациенты, в т.ч. новорожденные — когда начинающие хирурги проводят им манипуляции, в своей книге рассказывает американский хирург Атул Гаванде.
Атул Гаванде является директором программы ВОЗ по обеспечению безопасности пациентов ( Global Patient Safety Challenge). У нас в паблике «Доказательная медицина» мы неоднократно публиковали отрывки из его книг.

Читайте отрывок, посвященной теме обучения хирургов — из его книги

«Тяжелый случай. Записки хирурга».

В США аналогом российской ординатуры является резидентура. Соответственно ординаторов называют резидентами. В данном тексте при переводе на русский язык переводчик использует термин «ординаторы» вместо «резиденты»:

Больничные отделения и клиники, в работе которых широко задействованы ординаторы, переполнены бедняками, людьми без медицинской страховки, пьяницами и слабоумными.

Ординаторы в наши дни имеют мало
возможностей оперировать самостоятельно, так, чтобы рядом не стоял
в полной готовности штатный хирург, — прежде нужно закончить
ординатуру и дорасти до собственных операций, — но, когда такое
все-таки случается, пациентами оказываются именно эти, самые
незащищенные категории.

Это неудобная правда о нашем обучении. Согласно традиционной
этике и всеобщему убеждению (не говоря уже о судебной практике),
право пациента на наилучшее возможное медицинское обслуживание
должно стоять выше необходимости обучения новичков. Нам нужно
совершенство без практики. Однако, если никто не учится с прицелом
на будущее, страдают все, поэтому обучение ведется тайно, прикрытое
простынями и анестезией, а также завесой молчания. Эта дилемма
касается не только ординаторов — обучающихся врачей. Процесс
обучения, в принципе, длится гораздо дольше, чем принято считать.

…Вспоминаю, как проходила четвертая неделя моего обучения в отделении хирургии. Карманы моего белого халата раздулись от распечаток данных пациентов, ламинированных карточек с инструкциями по
проведению реанимационных действий, двух руководств по хирургии, стетоскопа, талонов в столовую, фонарика в форме авторучки…

На меня давило знание о трагических случаях. Женщина умерла от массивного кровотечения, после того как ординатор травмировал ей полую вену; мужчине пришлось делать операцию на грудной клетке из-за того, что
ординатор упустил струну, проходящую внутри катетера, и она
мигрировала по кровеносному руслу в сердце; другой мужчина
перенес остановку сердца, поскольку из-за процедуры [установки центрального катетера] началась фибрилляция желудочков.

…Меня направили в отделение неотложной помощи. Среди моих первых пациентов оказалась худощавая темноволосая женщина под 30, прихромавшая, стиснув зубы, с 75-сантиметровой деревянной ножкой от стула, воткнувшейся ей в ступню.

Когда она садилась на кухонный стул, у того отломилась ножка; женщина подскочила, чтобы не упасть, и случайно со всей силы наступила босой ногой на шуруп длиной 7 см, торчащий из ножки. Я делал все возможное, чтобы не выглядеть как человек, всего неделю назад получивший медицинский диплом, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым, давно отвыкшим удивляться — словом, видевшим подобное сотни раз. Осмотрев ступню, я понял, что шуруп проник в кость в основании большого пальца. Не было ни кровотечения, ни, насколько я мог судить, ощупав ногу, перелома. — Ух ты, наверное, больно, — ляпнул я, как полный идиот. Действия представлялись очевидными: вколоть противостолбнячную сыворотку и вытащить шуруп. Я заказал сыворотку, но насчет шурупа засомневался. Что, если начнется кровотечение? Или я сломаю кость? Или стрясется что-нибудь похуже?

Я извинился и бросился на поиски доктора У., старшего дежурного хирурга.

Он готовился оперировать жертву автомобильной аварии.
Пациент был в ужасном состоянии, вокруг кричали люди, весь пол был
залит кровью — неподходящее время для вопросов.
Я назначил рентген, решив выиграть время и проверить свое
неквалифицированное мнение, что у пациентки нет перелома. Как и
следовало ожидать, на это ушел час и никакого перелома на снимке не
оказалось — только шуруп, воткнувшийся, по словам рентгенолога, «в
головку первой плюсневой кости».

Я пошел искать доктора У. Он все еще трудился над
пострадавшим в аварии, но мне удалось отвлечь его, чтобы показать
рентген. Он взглянул, усмехнулся и спросил, что я собираюсь делать.
«Вытащить шуруп?» — решился я. «Да», — ответил доктор У. Он убедился, что я ввел пострадавшей сыворотку от
столбняка, и выставил меня вон.

Я уложил пациентку… Продолжение https://vk.com/@doc_med-kak-riskuut-pacienty-v-tch-novorozhdennye-kogda-nachinausc

Как рискуют пациенты, в т.ч. новорожденные — когда начинающие хирурги проводят им манипуляции, в своей книге рассказывает американский хирург Атул Гаванде.

https://m.vk.com/@doc_med-kak-riskuut-pacienty-v-tch-novorozhdennye-kogda-nachinausc

Article