Светлана ХватоваЭротический массажелена зуева энерго психолог психотерапия
full screen background image

“Измотанный врач не может качественно выполнять работу”

“Измотанный врач не может качественно выполнять работу”

Министр здравоохранения Алтайского края Дмитрий Попов 5 августа признал, что ситуация с дефицитом кадров в подшефном ему регионе приобретает масштабы катастрофы. Недоукомплектованность врачами составляет 40%, а средним медперсоналом – порядка 30%. Решить эту проблему местный Минздрав решил путем привлечения на работу пенсионеров, молодых матерей, ранее уволившихся и выпускников медвузов. Данная инициатива вызвала острую критику со стороны экспертов от здравоохранения: они считают, что в оттоке врачей виновны низкие зарплаты, неудовлетворительные условия труда и ряд неверных управленческих решений. Об этом сообщает портал Bankfax 7 августа.

Константин Емешин, руководитель отдела защиты прав пациентов АНО «Медицина и право», общественник, блогер:

– Мне лично, как бывшему работнику здравоохранения, сегодня не составляет труда получить ту или иную медицинскую услугу. Но как руководитель отдела защиты прав пациентов АНО «Медицина и право», как учредитель Медицинской палаты Алтайского края и Национальной медицинской палаты, я сталкиваюсь с проблемами доступности медицинской помощи.

Откровенно говоря, я считаю, что Министерство здравоохранения Алтайского края несколько лет назад приняло несколько не совсем рациональных управленческих решений, которые повлияли на данную ситуацию. Во-первых, они разделили финансирование на два потока. Есть один поток, в рамках которого больница или поликлиника получают деньги за прикрепленного к ним человека, то есть за население. А есть поток, в котором фонд медицинского страхования платит за конкретную оказанную услугу.

Со временем частные структуры здравоохранения стали работать с системой ОМС и забирать себе большую часть денег за услуги. К примеру, компьютерная томография. Частные учреждения обследовали пациента, выставляют счет в фонд ОМС, и те платят. А в это время поликлиника, где должна развиваться эта услуга, получает деньги только за прикрепленное население. Причем размер данного тарифа явно недостаточен, чтобы полностью обеспечить медпомощь. Все это в результате привело к падению уровня заработной платы участковой службы. По сути участковые врачи начали мигрировать в структуры частного здравоохранения.

Если участковый врач назначает какое-то обследование, которое могут провести в частной клинике, то он фактически из своих доходов рассчитывается за оказываемые услуги. Это первая ошибка, которая была допущена нашим Минздравом, причем не новым министром Дмитрием Поповым, а предыдущим руководителем ведомства Ириной Долговой. По ее распоряжению поликлиники стали получать копейки за подушевое финансирование, а частные структуры стали накручивать количество обследований, чтобы получить побольше денег за каждую оказанную услугу. Во всем мире давно известно, как решается данная проблема: большая часть денег отдается первичному звену.

Вторая ошибка алтайского Минздрава заключается в том, что из-за отсутствия должного финансирования он начал снижать планы медпомощи, оказываемой лечебным учреждением. Допустим, какая-то больница получала задание «пролечить в стационаре 1 тысячу больных». За его выполнение обещали направить определенное количество средств. Однако уже четвертый год у министерства не хватает денег, и оно начало снижать планы. В итоге перед главным врачом возникает неловкая ситуация: имея фонд в тысячу коек, он получает средств на 700. Откуда же ему взять деньги, чтобы оплатить труд врачей? Я считаю, что министерство должно планомерно оптимизировать сеть лечебных учреждений, а не идти путем снижения планов. Сейчас же мы видим, что Минздрав подталкивает главврачей к развертыванию платных услуг.

Единственный выход — оптимизация коечного фонда. Об этом я не раз говорил и при бывших губернаторах Алтайского края Александре Сурикове и Александре Карлине. Суриков тогда мне сказал: «Вы что, это же будет бунт медработников». А что мы видим по сути? Они сохраняют большую сеть медучреждений, во многом излишнюю, но не рискуют ее сокращать, вместо это урезая планы и все больше уменьшая финансирование. В связи с этим любой главный врач, который хочет сохранить свою больницу, вынужден изыскивать дополнительные ресурсы, либо снижать зарплату. Это и побуждает к текучке кадров. Они стремятся уйти в частные структуры, выйти на пенсию, получить обманом по миллиону.

Вот еще пример — открыли у нас новый перинатальный центр «ДАР». Из-за этого многие родильные дома оказались недогружены, а ведь врачи там получают деньги за количество родов. Тогда примите какое-решение, закройте какой-то из роддомов. Но опять же боятся рисковать. А в это время финансирования не хватает, людям урезают зарплаты, и происходит тот самый отток кадров.

Именно поэтому от нового министра требуются системные решения. Я посоветовал ему взять экспертов, готовых подсказать в данных вопросах. По моему мнению, эту ситуацию стоит «разруливать» в рамках Общественного совета. Предыдущему министру Долговой этот совет был не нужен, она ни к кому не прислушивалась. Дмитрий Попов пока также не проявил к нему интерес, однако он уже присутствовал на заседании Медицинской палаты, возглавляемой Яковом Шойхетом. Как по мне, эта встреча была полезной. Также у него состоялось общение с представителями частного здравоохранения на площадке Торгово-промышленной палаты, ему высказали какие-то пожелания, но результатов от этого я пока не видел. Поэтому хотелось бы уже увидеть от него какие-то шаги в этом направлении и системного решения вопроса.

Александр Молотов, председатель фракции «Справедливая Россия» в Алтайском Заксобрании:

– Сам я редко посещаю больницы, но ситуация мне известна. Мне, как депутату, нередко поступают обращения от жителей сельской местности, которые жалуются на нехватку узких специалистов в их медицинских учреждениях. Моя мама — пенсионерка — часто жалуется, что к врачу не попасть, что талоны выдаются на какой-то длительный срок вперед. Очевидно, что проблема есть, и, несмотря на все декларируемые меры, она не решается.

Я слышал о мерах, которые предлагает министр здравоохранения Алтайского края Дмитрий Попов. Это и привлечение волонтеров, и удержание пенсионеров, и взаимодействие с декретниками, и попытки выстроить отношения со студентами медуниверситета… Все это хорошо и правильно, но не решит проблему. Главная причина возникновения дефицита медработников в больницах, и все это прекрасно понимают, – низкие зарплаты. Ситуация показывает, что те цифры, которые декларируются министерством, не соответствуют реальности. Взять хотя бы официальную информацию по зарплатам, которую предоставили депутату Василию Железовскому в Камне-на-Оби. Мы уже и на сессиях неоднократно поднимали данный вопрос. Изменения, которые в этом году произошли в части изменения методики начисления зарплат (уменьшение стимулирующей части и увеличение базовой), уже привели к улучшению ситуации. Между тем фонд оплаты труда-то не вырос, по сути они перераспределили этот «тришкин кафтан», и те, кому зарплату немного подняли, сидят и молчат, а у кого она не изменилась или еще сильнее понизилась, оказались недовольны. Можно бесконечно уповать на студентов и волонтеров, но всем уже очевидно, что надо поднимать зарплату. Кроме того, необходимо увеличивать финансирование проекта «Земский доктор», поддержку фельдшеров.

Поэтому для меня первоочередным здесь видится именно повышение фонда оплаты труда в целом. Кроме того, важным было и предложение нашей партии поехать в районы, чтобы проверить на местах, насколько цифры в ведомостях соответствуют тому, что люди в действительности получают на руки. Чтобы не получилось потом как в Мурманской области, что разница между этими цифрами оказалась велика, а узнали об этом только благодаря экспресс-оценкам. Но нам никто из депутатов так и не ответил согласием.

Проблема нехватки кадров – системная. Попробуй сейчас молодежь заманить в село, они воспринимают это как каторгу, которую нужно в течение пяти лет отработать, а потом уехать, а еще лучше в декрет уйти пару раз за эти пять лет. Поэтому важно и повышение культуры, и комфортности жизни в сельской местности и в малых городах. Очевидно, что теми мерами, которые предлагает правительство, решить эту проблему не удается. Нужно подходить к этому и с участием депутатов, потому что мы все-таки часто общаемся с населением, проводим приемы, знаем о том, что волнует граждан.

Тем не менее, радует хотя бы то, что об этих проблемах в принципе начали говорить, а не замалчивать их. Осознание проблемы — первый шаг к ее решению, но от этого пока никому не легче.

Ирина Шудра, депутат Алтайского Заксобрания фракции ЛДПР:

– Это не предмет ведения комитета по социальной политике Алтайского Заксобрания, в котором я состою, но тем не менее, мне кажется, что предлагаемые меры нужны: и долгосрочная практика — это хорошо, студентов привлекать, безусловно, надо. Пенсионеров тоже надо удерживать, пока у нас целевики не выйдут. Я вообще считаю, что большой упор нужно делать на целевое назначение, и заключать соответствующие договора не только с первокурсниками, но и со студентами платного обучения 3-4 курсов. Что касается привлечения специалистов из других регионов, то сделать этого мы, безусловно, не сможем, поскольку у нас средние заработные платы гораздо ниже.

Считаю также, что нужно брать пример с Рубцовска, поскольку у нас есть так называемый «дом медиков», где мы выделяли квартиры именно медработникам. Такую работу, конечно, нужно продолжать, а также рассматривать возможность предложить врачам и педагогам иные преимущества. У нас сегодня действительно очень не хватает узких специалистов, учитывая то, что Рубцовск обслуживает не только город, но и 11 близлежащих районов. Проблема стоит остро, и ее нужно решать.

Павел Шумихин, научный руководитель в Негосударственном поликлиническом центре травматологии и ортопедии, депутат Алтайского Заксобрания фракции «Единая Россия»:

– Проблема дефицита кадров в здравоохранении представляет собой не просто механическое уменьшение количества медработников, но и обуславливает негативные качественные сдвиги на всех уровнях системы здравоохранения. Это является результатом как оттока квалифицированных работников в другие регионы и частные медицинские организации, так и перегрузки оставшегося на своих местах медперсонала.

Особенно большой урон качественным характеристикам краевого здравоохранения наносит отток кадров в другие регионы. Как правило, это опытные и успешные в профессии специалисты. Несколько лет назад край таким образом потерял целую группу высококвалифицированных врачей «редких» хирургических специальностей – челюстно-лицевых хирургов и нейрохирургов. Если учесть, что на становление подобного специалиста уходит до 15 лет, получившийся ущерб можно назвать невосполнимым. Безусловно, уровень и качество оказания медицинской помощи при таких обстоятельствах снижаются.

Нехватка кадров сама по себе обусловливает перегрузку имеющихся в наличии сотрудников. Уже никого не удивляет работа на 2-2,5 ставки, в тех же публикациях СМИ о гибели анестезиолога из Новоалтайска упоминаются «двухсуточные» дежурства. Но это же ненормально. Усталый и измотанный врач не может качественно выполнять свою работу, возрастает вероятность ошибки. Вполне естественно, что работа медучреждения, столкнувшегося с кадровыми проблемами, очень далека от идеала.

В условиях кадрового дефицита получение медработником дополнительных специальностей можно рассматривать как вынужденную меру. Правда, работа в таких условиях возможна как раз при отсутствии избыточной нагрузки по основной специальности и потому активно используется преимущественно в частных клиниках, которые тоже сталкиваются с нехваткой кадров.

Вообще в кадровом дефиците в сфере здравоохранения стало общим местом обвинять крупных чиновников от медицины, ссылаться на низкий уровень зарплат. Но мало кто обращает внимание на непосредственных работодателей увольняющихся медработников – главных врачей. В ряде учреждений нашего края отмечается колоссальная текучка кадров, обусловленная исключительно некомпетентными действиями руководителей медучреждений. Это и несправедливое распределение фонда оплаты труда, и закупки медоборудования и расходных материалов по завышенным ценам, и неприязненное отношение к подчиненным. Заявления на увольнение «подмахиваются» не глядя, без выяснения причин. На какие-то предложения медперсонала зачастую следует ответ: «не нравится – увольняйтесь». Поэтому решать кадровую проблему в здравоохранении без учета фактора главных врачей совершенно бесперспективно. Слабый главврач, который воспринимает свою работу как синекуру, завалит любое самое полезное начинание. В то же время правильный подбор управленцев позволит естественным путем решить множество проблем.

Опубликованные в СМИ и тут же подвергшиеся резкой критики способы борьбы с кадровым дефицитом вроде привлечения женщин из декретного отпуска, пенсионеров, граждан других стран не являются уникальными и оригинальными. Через Telegram-каналы произошли утечки, свидетельствующие о точно таких же предложениях по разрешению кадрового кризиса в других субъектах России. В любом случае, это сравнительно малоэффективные методы, так как они никак не увеличивают материальную заинтересованность кандидатов на рабочее место врача. Получается, на трудную и ответственную работу зазывают, но зарплату платить не обещают.

Одним из перспективных направлений для решения вопроса доступности медицинской помощи в условиях кадрового дефицита является расширение участия в системе ОМС частных медицинских организаций, которые обладают более эффективным в современных условиях менеджментом. В идеале должна появиться конкурентная среда между всеми участвующими в терпрограммах ОМС медицинскими организациями, независимо от формы собственности.

Как сообщалось ранее, по социальным сетям разлетелось обращение министра здравоохранения Алтайского края Дмитрия Попова, призывающее руководителей лечебно-профилактических учреждений в срочном порядке решать кадровый дефицит.




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

acecb5471e325cbe