Динамика свободных ассоциаций
Параметры аналитической работы подобраны таким образом, чтобы внимание пациента перемещалось от событий, происходящих с ним вне аналитической ситуации, к переживанию в анализе мыслей, чувств, ощущений, образов и воспоминаний. Можно сказать, что параметры психоанализа не создают свободных ассоциаций, а скорее определяют условия, в которых они могут развиваться. Поэтому их эффективность в целом зависит от готовности пациента активно следовать правилу свободного ассоциирования. Активность пациента в анализе, в свою очередь, направляется, главным образом, в русло вербальной экспрессии. Именно из стремления к активности возникает то, что я называю движущей силой свободных ассоциаций. В этой главе я остановлюсь на взаимодействии этой силы с препятствиями, возникающими в аналитической работе, а также на внутренних факторах, способствующих или блокирующих экспрессию в ассоциациях.
Легче всего разобраться с ситуациями, в которых сочетаются фрустрация и самоограничения. Именно с этого начинался психоанализ, именно здесь отношения между движущей силой свободных ассоциаций и препятствиями на их пути легче всего распознать. В таком случае анализ свободных ассоциаций можно рассматривать как деятельность, направленную на определение и осознание компонентов компромиссного образования. То, что прежде присутствовало в психике пациента в конденсированной форме, получает развернутое представление; становятся ясными истинные цели замещений, воссоединяются изолированные фрагменты, в сферу сознания возвращаются отрицаемые установки, устраняются искажения, припоминается забытое и т. д. В этом состоит анализ сопротивлений, или, согласно структурной модели теории Фрейда, анализ защит и высвобождение вытесненных желаний и их производных.
Большая часть аналитического дискурса может быть описана в рамках данной парадигмы, согласно которой движущие силы экспрессии и рамки аналитической работы являются факторами, действующими совместно и в одном направлении. Время работает на двустороннюю коалицию пациента и аналитика, темп анализа зависит от потребностей пациента, а продвижение в анализе редко требует чрезмерного напряжения. Расклад между движущими силами свободных ассоциаций и препятствиями, появляющимися на их пути, не претерпевает существенных изменений – хотя анализ может сам по себе становиться более интенсивным и трудным – даже в том случае, когда на аналитике сосредоточены устремления пациента, отмеченные императивной безотлагательностью инфантильных требований реакций переноса. Даже в том случае, когда в отношении к аналитику появляются сильные враждебные установки, все же преимущество остается на стороне терапевтического альянса, который только укрепляется, когда в анализе, благодаря альянсу, разрешаются те или иные ситуации.
Метод свободных ассоциаций сталкивается с серьезными трудностями, когда возникает сильный дисбаланс между движущими силами ассоциаций и препятствиями и создается впечатление, будто одна из сторон этой диады отсутствует. В этих обстоятельствах становится очень трудно понять, как можно содействовать продолжению свободных ассоциаций. Создается впечатление, будто все препятствия уже преодолены или их не было вовсе, или, напротив, ассоциации безнадежно блокированы. Если во втором случае события в анализе явно сигнализируют, что что-то идет не так, то в первом случае основания для беспокойства вроде бы отсутствуют. Однако гораздо сложнее распознать систематическое влияние тех или иных факторов сопротивления, которые особым и незаметным образом мешают развитию свободных ассоциаций в какой-то отдельной области, не затрагивая другие.
Плавность и беглость ассоциаций также не является еще безусловным признаком желаемого баланса между движущими силами и сопротивлением. Необходимо помнить о таких вариантах развития событий, так как в этих случаях метод свободных ассоциаций бессилен в том, чтобы вызывать изменения во взаимодействии в целом между любыми пациентом и аналитиком, на каком-то конкретном отрезке анализа или в анализе в целом. С другой стороны, на историю развития психоаналитической техники можно посмотреть как на последовательный поиск и нахождение решений проблем, возникающих в отношении баланса между движущими силами ассоциаций и препятствиями, особенно здесь следует отметить распознавание новых форм препятствий для свободных ассоциаций, которые были неизвестны прежде.
Метафоры взаимодействия векторов движущей силы ассоциаций и противодействия недостаточно для понимания динамики свободных ассоциаций. Практика аналитической работы, особенно во второй половине ХХ столетия, раскрыла существование множества факторов, оказывающих влияние на ход свободных ассоциаций. К числу этих факторов относятся, например, способность доверять другому человеку, способность выдерживать отсрочку удовлетворения потребностей и двусмысленность ситуации, способность вербализации своих мыслей и абстрактного мышления, понимания множественных смыслов, способность различать мир фантазии и реальность, способность рефлексии и интеграции опыта, и т. д.
Было показано, что все эти факторы обладают собственной историей в контексте развития индивида, причем эта история отчасти связана с формированием смыслов, однако может иметь и автономное, самостоятельное значение. Здесь мы сталкиваемся еще с одной неопределенностью, присущей методу свободных ассоциаций, так как мы не располагаем объективными способами определения движущей силы свободных ассоциаций и препятствий на их пути, у нас нет возможности узнать заранее, в какой степени сами эти факторы подвержены изменениям или являются стабильными.
Конечно, я не собираюсь здесь призывать к пересмотру основных положений эго-психологии, многие из которых органично вошли в текст этой книги. Скорее, я бы хотел обратить внимание на то, что при первом приближении к пониманию метода свободных ассоциаций в первую очередь должен рассматриваться круг феноменов, описываемых в структурной теории Оно, Я, Сверх-Я (Ид, Эго и Супер-Эго). Я имею в виду здесь клинические данные, обобщенные в теории Фрейда (Freud, 1923b; Hartmann, 1964; Hartmann, Kris, Loewenstein, 1964; Kris Е., 1975; Arlow, Brenner, 1964), но не специальные определения и метафоры его структурной теории. Благодаря появлению структурной теории для аналитиков, помимо содержания, большое значение приобрели контекст и форма свободных ассоциаций, сложное переплетение различных аспектов ассоциативного процесса по мере построения в анализе нарратива истории пациента; а также то, как ассоциации отражают организацию опыта пациента.
Особо следует отметить одно из важных достижений психоаналитической теории – представление о бессознательной вине (Freud, 1923b), которая играет столь значительную роль в развитии негативной терапевтической реакции и ставит перед методом свободных ассоциаций ряд серьезных проблем. (В связи с семантическими проблемами, присутствующими в словосочетаниях, объединяющих термин «бессознательный» с такими выражениями, как «чувство вины», «ощущение вины» и даже «убеждение в вине», – предпочитаю говорить просто о бессознательной вине, хотя и это также не является вполне корректным выражением.
Для меня бессознательная вина всегда означает критическое бессознательное отношение к самому себе, связанное с идеей наказания.) Эти проблемы возникают из-за коварства бессознательной вины. Бессознательная вина, подобно изменнику в высших эшелонах власти, изнутри отравляет жертву своим ядом, которая, будучи обманута мнимым внутренним союзником, удваивает меры безопасности от внешних врагов, но это приводит только к большей изоляции и уязвимости.
Антон Крис — Свободные ассоциации. Метод и процесс
