Врач-терапевт поликлиники рассказала, как у неё случилась «самая длиннючая очередь» и она «ауру» приняла…

Врач-терапевт поликлиники рассказала, как у неё случилась «самая длиннючая очередь» и она «ауру» приняла за инсульт.
«И это была роковая очередь».

Сегодня, когда в День медработника у всех праздничное настроение, мы не должны забывать что значительная часть российских врачей работает в адски сложных условиях государственных поликлиник.
Именно эта категория врачей испытывает (наряду с врачами «Скорой» и некоторыми другими категориями) все тяготы и лишения врачебной жизни, к которым их морально готовят в медицинских вузах.

В качестве иллюстрации к данному посту мы прикрепили фотографии из поликлиники города Нижнего Новгорода (смотрите фото, прикрепленные к посту).

Читайте рассказ участкового врача-терапевта:

⭐В ОЧЕРЕДЬ!⭐

⭐ Можно бесконечно рыдать над тремя вещами.
Над рассказом Тургенева «Муму», над разрезанной луковицей и над организацией приёма пациентов в государственных поликлиниках.
Тот, кто хоть раз провёл у кабинета врача час и более, сполна постиг сию истину.

Вы записались на приём к участковому терапевту? Не спешите радоваться: попасть в кабинет по времени сможете лишь в одном случае. Если вам удалось урвать талончик на 8.00.
Почему так?
Всё просто. К началу приёма непременно материализуются те, кто не записан, но кому приспичило срочно-срочно. Их не меньше, чем по записи.
Каждого без исключения терапевт обязан принять. За этим следят. Оттого «внезапные» вполне законно вклиниваются между теми, кто записан. Через одного. И гордо именуют себя живой очередью.
Простая арифметика. Чем позже официальное время вашего приёма, тем дальше вы отодвинетесь по итогу.

😄 А представьте, в каком положении терапевт.
Четыре приёмных часа.
Шестнадцать человек по записи плюс шестнадцать внезапных.
Плюс принципиальные скандалисты, что заходят в кабинет чётко в своё время и, игнорируя раздетую пациентку на кушетке, требуют прервать приём.
Плюс «цитовые» товарищи, регулярно приползающие в обход очереди от узких специалистов и из кабинета ЭКГ.
Плюс пришедшие вне очереди на диспансеризацию…
Как обслужить такую толпу и вовремя освободить кабинет для напарницы?

У каждого свои методы.
Кто-то остаётся на приёме на два-три дополнительных часа, задерживая и себя, и следующую смену. Кто-то, окончив приём, не слишком благородно спихивает недопринятых пациентов на неотложку и других врачей.
Довелось мне как-то побывать пациенткой в поликлинике по месту жительства.
Мой терапевт принимала с восьми утра до двенадцати. Я записалась на 11.30…
В кабинет я попала в 14.49.
А у врача ещё намечалось шестнадцать адресов.
И оставалось семь человек за дверью…

👩🏻‍⚕ Моя стратегия была иной.
Я работала в вечном ускорении.
Активно использовала шаблоны приёмов. Старалась быстро вычленить главное, равномерно разделить работу с медсестрой, отсеять на начальном этапе тех, кто пришёл «просто выписать направление на анализ», отсортировать неотложных пациентов.
Да, успевала.
Да, все были довольны: мол, только явился — тут же приняли.
Но был в моей стратегии и минус.
На побочные и бесполезные действия, вроде оформления карт по ДД и отписок, я тупо забивала. Оттого регулярно становилась главным антигероем на рапортах, часто обсуждаемым в негативном ключе субъектом и персоной нон-грата у начальства, теряющего из-за меня премии.
Сама я стимулирующие тоже теряла. Да так много, что, не упусти я такую сумму, могла бы брать по месяцу в год без содержания.
Вот и получается, что даже стараясь не жертвовать личным временем, ты им всё равно жертвуешь.

Ещё сложнее в таких условиях организовать своевременную диагностику.
Неизвестно, когда пациент попадёт на то же УЗИ брюшной полости или КТ органов грудной клетки. Может, завтра. А, может, через месяц…
Да, кто-то может позволить себе обратиться в платную клинику и сделать всё быстро и с комфортом. Но основная аудитория участковых терапевтов — увы, увы, увы…
К онкологу попасть, пожалуй, сложнее всего. И это всегда имеет нехорошие последствия.
Кто же ответит за упущенное время?
Правильно! Участковый терапевт!
Словно он все эти бюрократические заморочки и очереди придумал…

⭐ Очередь — это живой организм. Вольвокс. Человеческая многоножка.
Вот желудок. Жуёт шаурмец и закапывает майонезно-кетчупным миксом растянутые треники и вздутый линолеум.
Вот мозг. Вещает о механизмах очищения организьму волшебным репешком и оливковым маслом и заставляет окружающих раскрывать рты в безмолвном изумлении.
Вот иммунитет: бабушки с палочками. С виду — Божьи одуванчики, но чужаков не пропустят.
А вот — болевой рецептор. Словил раздражение и триггернулся во весь голос!

Подобно тому, как импульс бежит по нерву, малейшее недовольство одного звена со скоростью звука перекидывается на остальные. Загудел один — толпа превращается в улей. Вьётся, лупится о дверь кабинета снаружи, жужжит, кусается…
И, будь уверена — крайней останешься ты.

⭐ Очередь — настоящая социальная сеть. Здесь успевают перезнакомиться, передружиться, расшарить уйму мракобесных советов. Здесь узнают о БАДах, тысячелистниках, уринотерапии и целебном авиационном керосине. Здесь откровенничают, жалуются и делятся наболевшим.
Сосед в очереди — как попутчик в поезде. Надёжный ассистент врача и медсестры. Бесплатный психолог. Ему можно рассказать обо всём, ведь ты вряд ли увидишь его снова. Поделишься сокровенным, вскроешь гнойник — глядишь, и забудешь, для чего тебе терапевт…

🤨 Самая длиннючая очередь случилась у меня в конце две тысячи двадцатого. В самый разгар второй ковидной волны. И это была роковая очередь.
Болели все. Вообще все. И пациенты, сгрудившиеся за дверью кабинета. И участковые терапевты, повально ушедшие на больняки.
Нас оставалось только четверо.
Я принимала в третью смену.
Одна.

В очереди собрались все, кто мог. И записанные, и внезапные, и недопринятые с предыдущих смен. Человек пятьдесят набралось точно. И все с больничными: с фига ли просто так в тёмное время суток в ковидном балагане киснуть?!
Больничный лист — дело серьёзное. На завтра приём не отложишь: всё строго. Юридический документ, как-никак.
Длительный больничный — дело серьёзное вдвойне. Его нужно через ВК проводить. А, значит, обо всех пациентах, что перешли пятнадцатидневный рубеж, до конца рабочего дня нужно сообщить Грохотовой. Плюс всё обосновать и оформить кучу лишних бумажек.

На часах восемнадцать тридцать.
Принимаю в ускоренном темпе, а очередь за дверью всё растёт.
Очередь ревёт, кашляет, грохочет. Сквозь дверь всё прекрасно слышно. Звук въедается в стены кабинета, обволакивает коконом, прорастает сквозь бренное тельце… Где я? Где мир? Одно сплошное головокружение…
И вдруг я замечаю, что не вижу центр монитора.
Вообще перед собой ничего не вижу, куда бы ни повернулась!
Боковым зрением улавливаю чёрные строчки слов, а вот центральные поля — выпали!
Мать вашу! Я, кажись, в тридцать пять годиков доработалась до инсульта!

Что делать?
В панике звоню Васечкиной:
— Ирина Антоновна, я всё. Я закончилась. Не могу принимать дальше! Я перед собой ничего не вижу! А у меня ещё человек тридцать осталось!
— Ну Мария Александровна, надо как-то принимать. Никого, кроме Вас нет.
— Можно, я их в Ваше отделение пошлю? — вою белугой.
— А о терапевте из другого отделения Вы подумали?
— Так вызовите кого-нибудь! Всё серьёзно! Я же не вру! Я печатать не могу, ничего не вижу!!! Только боковым зрением… Меня, кажется, инсульт шарахнул!
— Что, я за Вас принимать должна, что ли?!
— Почему бы и нет?!
— Может, мне ещё и на адреса за Вас ходить?! — бесстрастно вещает трубка.
В ярости я сбросила вызов и швырнула телефон на стол.

Тогда-то я и поняла, что наше геройство — пустая жертвенность и самодурство. И никому оно не далось.
Тогда-то я и решила, что из кожи вылезу, но не утону в этом болоте.
(На обдумывание стратегии действий ушёл год. Но оно того стоило).

К счастью, пациентка, что сидела на приёме, не растерялась. Она позвала из коридора своего мужа. Мне измерили давление и за ручку, сквозь негодующую толпу, отвели к неврологу.
К тому моменту я уже начала кое-что перед собой различать. А «выпавшие» участки поля зрения заменила мерцательная скотома. Это такая яркая и разноцветная весёлая штука, похожая на статичный фейерверк…
Тогда-то я и узнала, что у моей мигрени, оказывается, бывает зловещая аура…

Тот страшный приём я всё-таки закончила. Отлежалась полчаса на кушетке, задержалась на полтора часа, но довела всё и всех до ума.
И — знаете — я рада, что тот день был. И что всё случилось именно так.
Эти события сдвинули что-то в моей голове. Повернули калейдоскоп. Очертили цель: пусть тогда ещё неявную, но зарождающуюся.
Я не хочу геройствовать. Не хочу быть вечной жертвой.
Я хочу жить.

⭐ В частных клиниках всё организовано по-другому.
Здесь нет очередей. И на каждого пациента выделяется столько времени, сколько нужно.
Параллельная Вселенная.
Тишь. Гладь. Божья благодать.
Для пущей лиричности нужно было бы написать о том, что иногда меня пробирает ностальгия. Что воспоминания о гудящей за дверью толпе, куче бумажек и бесконечной суете пробивают на слезу…
Но нет. Палец не поднимается. Ибо воспоминания эти до сих пор наводят ужас и панику.
А врать я не люблю.
Даже в художественных очерках.
__________________________________________________
Автор этого рассказа — врач Мария Бородина.

Конечно же, многие читатели нашего паблика уже узнали её слог (хотя автора мы объявили только после окончания текста вышеприведенного рассказа).

Напомним. Мария Бородина ведёт приём в качестве врача-аллерголога и терапевта в столице региона Мордовия городе Саранске.
Этот рассказ опубликован в её литературном тг-канале, который называется «Бессмертный пони. Заметки участкового терапевта 👩🏻‍⚕»
( https://vk.cc/clIinw ).
В этом канале доктор Бородина публикует истории из того периода её жизни, когда она работала участковым терапевтом.

В этом тг-блоге автор пишет о себе: «Я — МарьСанна. Глубоко независимая девушка из провинции, у которой однажды сбылась мечта идиотки: стать участковым терапевтом!.. На участковом поприще я отработала 12 лет. Пережила всё, что только можно было пережить, включая два страшных ковидных года… Пообтрепавшись, я решила, что психическое здоровье важнее мечты-всей-жизни, переучилась на аллерголога и ушла в частную медицину.
Теперь я мечтаю стать классным, высоко востребованным специалистом и популяризатором доказательной медицины! И уверена, что эта мечта тоже сбудется!».

В литературном канале «Бессмертный пони» опубликованы произведения доктора Бородиной, которые можно отнести к жанрам очерка и рассказа. При чтении этих произведений выясняется, что автор фактически делит на два периода то время своей жизни, когда она работала участковым терапевтом:
1) период, когда она не имела понятия о доказательной медицине (доктор честно пишет, что назначала препараты с недоказанной эффективностью)
2) период, когда она уже была знакома с доказательной медициной, но отдавала себе отчёт в том, что работа участковым терапевтом в учреждении, которое называют «государственной поликлиникой» — несовместима с доказательной медициной.

В качестве иллюстрации — фотографии из Нижнего Новгорода. Источник фото: репортаж газеты «Аргументы и факты» — https://vk.cc/coSJM2