ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЙ СИМПТОМ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ
Отправным пунктом психоанализа и современной психосоматической
медицины является открытие психической этиологии истерических заболеваний. Фрейд (1983, 1895b) и Брейр нашли, что психические и органические симптомы их пациентов, которые не удавалось обосновать органическими поражениями, теряли свою иррациональность и непонятность в тот момент, когда удавалось связать их функцию с биографией и жизненной ситуацией пациента. Они предполагали «существование скрытых, бессознательных» или
«тайных» мотивов везде, где распознавался «прыжок», переход к морбидному поведению.
Так Фрейд (1894) писал: «У анализированных мной больных психическое здоровье сохранялось до момента наступления непереносимости в
мире их представлений, то есть пока какое-то переживание, представление или ощущение не вызывало такой болезненный аффект в их Я, что личность предпочитала забыть о нем, потому что не находила сил разрешить противоречие этого непереносимого представления со своим Я и его мыслительной работой».
Этот «прыжок» в психическом поведении он назвал конверсией, предполагая при этом прыжок «из психики в соматическую иннервацию». Он утверждал: «При истерии происходит обезвреживание непереносимого для больного представления путем перевода нарастающего возбуждения в соматические процессы, для чего я хотел бы предложить термин конверсия» (Freud, 1894).
Фрейд не рассчитывал объяснить своей концепцией конверсии прыжок
из психики в соматику. Он обозначил его как «таинственный», считая, что «наше понимание никогда не будет в состоянии последовать за этим прыжком» (Freud, 1909). Для него было важнее сделать конверсию распознаваемой в качестве специфической формы поведения. Он понимал соматический симптом, например, истерический паралич, как представительство одного или нескольких «несовместимых представлений».
Их движущим мотивом являлись открытые им позднее, ставшие бессознательными инстинктивные желания инфантильной сексуальности (Freud, 1905a). «Обезвреживание» представлений, осуществлявшееся за счет превращения суммы их возбуждения в соматические процессы, представлялось как частный случай невротического, то есть неполного вытеснения.
Фрейд предполагал, что эту особую форму защиты от бессознательных инстинктивных побуждений делает возможной особая предрасположенность, «способность к конверсии». Это представление он позже развил в концепциях «соматической реакции» и «дополнительного ряда» . Конверсию осуществляет Я, благодаря ей становясь свободным от противоречий, то есть освобождаясь от конфликта с бессознательными инстинктивными импульсами. Можно сказать, что концепция конверсии Фрейда в известном смысле стала прототипом концепции невротического вытеснения вообще, и мы увидим, что направление в психоаналитической психосоматике, вышедшее из разработки модели конверсии, в существенной мере развивается в рамках классического психоаналитического учения о неврозах.
Эквивалент приступа тревоги
Одновременно с моделью конверсии в ходе исследования так называемого невроза тревоги Фрейд сформулировал вторую концепцию психосоматического возникновения симптомов, радикально отличавшуюся от конверсии (Freud, 1895c).
Он обнаружил, что такие органические симптомы, как расстройства сердечной деятельности, дыхания, приступы потливости, дрожи, приступообразный голод, понос, головокружение, сужение сосудов и парестезия, сопровождают приступ тревоги в качестве «эквивалентов приступа тревоги» или как «ларвированные состояния тревоги» и часто полностью заменяют его. При этом он нашел, что тревога больных с неврозом тревоги, в отличие от тревоги при истерии и неврозе навязчивости, «не редуцируется при психологическом анализе» и «недоступна психотерапии». Он заключил из этого, что эта тревога не может быть следствием «вытесненного представления», и, следовательно, невозможен «психический сброс».
Фрейд полагал, что базисным механизмом невроза тревоги и его органической симптоматики «является отклонение соматического сексуального возбуждения от психики и вызываемое таким образом патологическое использование этого возбуждения». Органический симптом появляется здесь как результат отклонения соматического возбуждения, которому, так сказать, воспрещается допуск в психику в то время, как при истерической конверсии органический симптом появляется как следствие вытеснения психического возбуждения в соматику, причем Фрейд подчеркивает, что речь идет о «вызванном конфликтом» психическом возбуждении.
В обоих случаях причиной «возникновения патологических соматических процессов» является «психическая недостаточность, возникающая в месте психической переработки отклонения возбуждения в соматику». Разница все же является значительной. При истерической конверсии органический симптом является частью содержания психических представлений, которые сами являются результатом психической работы, в то время как конверсия сама является психическим действием, а именно специфической формой вытеснения. При «эквиваленте приступа тревоги» органический симптом служит не для представления возникшего в результате психической работы психического содержания.
В данном случае скорее блокируется допуск в психику нежелательного соматического возбуждения, которое реагирует на это формированием органических симптомов. Фрейд заключил из этого, что здесь психические процессы не происходят. По его мнению, «симптомы актуального невроза (к которому Фрейд с 1898 года относил невроз тревоги и так называемую неврастению. — Г. А.) — спазмы и головные боли, состояние органного раздражения, ослабление или торможение функций — не имеют смысла, психического значения». Он считал эти «ларвированные состояния тревоги» соматическими проявлениями, «при возникновении которых отпадают все сложные психические процессы, ставшие нам известными» (Freud, 1916-1917).
С помощью обеих концепций — истерической конверсии и органического эквивалента тревожных состояний — Фрейд определяет функцию и значение «патологических соматических процессов» в переживаниях и поведении больного. Центральный вопрос о соответствии одной из концепций состоит не в том, может ли организм стать сценой психического конфликта, а в том, почему психический конфликт выступает, так сказать, в органическом костюме, когда на этой сцене разыгрываются психические расстройства.
При этом Фрейд находит следующее различие. В процессе психоаналитической терапии истерический конверсионный симптом предстает в рамках межличностного взаимодействия носителем психического содержания, он выражает психическое переживание, которое позже возможно истолковать как ставший бессознательным конфликт между инстинктивной потребностью и защитой Я. В этом смысле он кажется просто образцом невротического симптома, выражением компромисса между вытесненным инстинктивным желанием и защитой Я.
Симптом — выражение отраженного представления и отражающей психической силы, как и все невротические компромиссные образования, носит символический характер. Поэтому он в принципе может быть понят в рамках психоаналитической терапии и переведен на язык сознания и сознательного поведения, то есть реинтегрирован. Этот перевод возможен потому, что в основе симптома уже находится найденное и описанное психическое содержание в форме вытесненного представления, даже если речь идет о представлении, которое в ходе регрессии к ранним ступеням развития инстинкта приняло сноподобный характер благодаря первично-процессуальной динамике бессознательного.
Гюнтер Аммон — Психосоматическая терапия
#ЖизньТела
