ПОНИМАНИЕ ПРИВЕЛЕГИЙ
Когда психотерапевты принимают наличие своих личных предубеждений без стыда, они могут сделать следующий шаг на пути к культурной компетентности — признать культурные привилегии и недостатки. Привилегия стала термином с немного негативным оттенком в некоторых академических и политических кругах. Тем не менее это реальный социокультурный феномен с очень реальными последствиями для физического и психического здоровья. Поэтому психотерапевтам необходимо преодолеть этот негативный оттенок, связанный с этим понятием, поскольку оно имеет важное значение для тех, кто старается достичь культурной компетентности.
Привилегия — простое, нейтральное, заметное явление, поскольку
как привилегию, так и недостаток нельзя заработать или заслужить. Как и приобретение предубеждений, этот опыт приходит к человеку в силу обстоятельств и реалий жизни. И лишь немногие из них, вплоть до зрелого возраста, возникают в ответ на личные желания или действия. Не все, кто имеет привилегии, имеют доступ к их преимуществам. Не все преимущества легко распознать, особенно если у человека есть межличностные идентичности, в которых непривилегированные компоненты идентичности становятся более сильными, чем привилегированные. Привилегию легче заметить, когда она отсутствует у одних и присутствует у других. Пережившие травму, какими бы ни были их другие многогранные идентичности, не могут игнорировать травматические события в своем эмоциональном и социальном окружении. Они способны отрицать или минимизировать повсеместную травму — это функция привилегии, которая заключается в том, что человек еще не пережил собственную травму.
Что такое привилегия? Пегги Макинтош (Peggy McIntosh) описала
ее как “невидимый рюкзак” безопасности и позитивного опыта, который носит каждый член доминантной/агентной группы [ McIntosh, 1998]. Обычно “рюкзак” нельзя снять, поэтому человек, который его носит, редко замечает его, пока не идентифицирует и пока культурный контекст не изменится, а привилегии не перераспределятся. Чаще всего для большинства индивидов доминантной/агентной группы привилегия — это просто то, как устроена жизнь, описание “нормальности”. Большая часть так называемой “популистской” политики, которая появилась во втором десятилетии XXI века, — выражение гнева по поводу культурных изменений, которые поменяли привилегии. Этот процесс требует вернуться к прежнему положению вещей. С таким перераспределением связан стыд, часто потому, что во многих доминантных/агентных культурах отсутствие привилегий — следствие реальных или воображаемых недостатков в целевой
группе. Это оправдывает отказ в привилегиях и подразумевает, что привилегии можно заработать, если исправить эти предполагаемые недостатки. Хотя это никогда не происходит.
Отличный пример этого — случай, когда доктора Генри Луиса Гейтса (Henry Louis Gates), профессора Гарварда, арестовали в собственном доме, потому что сосед увидел, как он с трудом пытался открыть замок и решил, что он взломщик. Все произошло именно так, потому что Гейтс афроамериканец. Доктору Гейтсу была недоступна привилегия просто с трудом пытаться открыть замок, чтобы не вызвали полицию и не арестовали в собственном доме, когда не было нарушено никаких законов, даже несмотря на его докторскую степень, профессорство в Гарварде, репутацию и многочисленные награды. Все из-за того, что его расовый фенотип имеет недостатки в США. И он оказался более сильным при
восприятии его другими, чем все, что он заработал своим талантом и упорным трудом.
Привилегии и их противоположность — преграды — оказывают
доказанное влияние на психическое здоровье и функционирование, которое выражается в виде факторов риска и факторов жизнестойкости (например, бедность в детстве как фактор риска, хорошее здоровье как фактор жизнестойкости) на пути к психологическим и соматическим расстройствам и дисфункциям. Различия в здоровье и психическом здоровье — свидетельства привилегий и преград в доступе к медицинскому обслуживанию, здоровой пище, чистой воде и воздуху, а также к наличию или отсутствию эндемического насилия. Часть такого насилия совершают в приступах долго копившейся ярости, самонаправленной ненависти и насилия в сообществах целевых групп, а часть — в результате действий правоохранительных органов в отношении членов этих целевых сообществ.
Некоторые примеры привилегий доминантной группы включают
следующее:
• Когда вы едете на своей машине, вас вряд ли остановит полиция,
если вы соблюдаете правила дорожного движения. Если вас остановят, вы вряд ли будете убиты этим полицейским.
• Если ваша дочь или сын спорит с учителем или возвращается домой в ночное время с вечеринки, его или ее не возьмут под стражу в соответствии с правилами и не отправят в колонию для несовершеннолетних.
• Вы можете зайти в любой магазин в любой одежде и быть уверенным, что за вами не будут следить и не будут преследовать представители охраны магазина.
• Вы можете выехать из арендованного дом и при этом не получить вызов в полицию. Вы можете получить кредит на покупку дома, если соответствуете основным финансовым требованиям.
• Праздники в вашей культуре всегда являются выходными днями
на работе или в школе. Вам не придется соблюдать пост, находясь
на работе в окружении людей, которые не ограничивают себя
в еде.
• Вы можете быть несовершенными, и мало кто будет обобщать
ваши недостатки, сравнивать их с недостатками всех членов вашей группы. Вам не обязательно представлять свою группу всему миру.
• Если ваш день, неделя или год складываются неудачно, вам не
нужно спрашивать, нет ли в этом предвзятости или паранойи; таким образом, не нужно тратить лишнюю эмоциональную энергию на разбор смысла ситуации; и когда вам не нравится происходящее, вас редко будут обвинять в чрезмерной реакции или паранойе.
• О чем-то травмирующем могут сообщить в новостях или социальных сетях, и ваш день не затронет такой наплыв посттравматических эмоций.
Большинство людей имеют смесь привилегий и преград из-за смешения статуса доминантной/агентной группы и целевой группы в их пересекающихся идентичностях. Оскорбительные сравнения между преградами (например, расизм хуже гомофобии?) часто разделяют целевые группы и при этом скрывают психологическую реальность того, что существуют психосоциальные последствия для каждого человека, который имеет привилегии или преграды. Привилегия создает легкость, безопасность и чувство ясности (ложное или реальное) в отношении того, что происходит в мире. Это способствует сопротивляемости и предоставляет доступ к ресурсам, которые ускоряют процесс выздоровления.
Признание привилегий, как и признание своих аверсивных предубеждений, — это процесс, который часто сначала вызывает стыд и чувство вины. Как и аверсивная предвзятость, привилегия не должна быть поводом ни для того, ни для другого. Родиться с бледной кожей или пенисом в культуре, которая ценит эти характеристики и дает привилегии тем, кто их имеет, — это случайность судьбы и генетики.
Терапевты, работающие с людьми, пережившими комплексную травму, утверждают, что ужасные вещи, которые произошли с пациента не были их виной. Культурное смирение учит терапевтов, что любые привилегии, которые они получили по случайности рождения, — не являются их виной.
Стыд или вина за привилегии, подобно стыду за аверсивную предвзятость, могут нарушить процесс как эффективной оценки, так и психотерапии. В первую очередь эмпатическая связь может нарушиться, когда отрицают или преуменьшают мощное и иногда коварное влияние отсутствия привилегий на благополучие и психологическую устойчивость. Это приводит к чрезмерной патологизации поведения пациента терапевтом. Он действует на основе непроверенных предположений о привилегиях и ресурсах, которые становятся доступными благодаря этим же привилегиям. Терапевт, отрицающий привилегии, может также не замечать, как отсутствие привилегий формирует жизненные реалии. Называть себя дальтоником — прекрасный пример ми привилегии в действии. Если оттенок кожи не составляет для человека преграды, он может вести себя так, будто эта переменная не имеет
значения.
Вопрос о привилегиях возникает и в сфере духовности и смыслоопределяющей практики. Некоторые конфессии учат, что только они являются истинными и правильными, и поощряют преследовать тех, кто считает иначе. Некоторые последователи определенных религиозных практик считают свои пути более просвещенными и навязывают другие культурные ценности (“Мы проповедуем мир”; “Мы эгалитарны”; “Мы строже соблюдаем кошер” и т.д., можно продолжать бесконечно) в структуре других религиозных практик. Те люди, чьи смыслообразующие системы не включают теологию, могут осуждать или быть осужденными. Поскольку такие убеждения — часто имплицитные предубеждения, которые возникают в сфере предсознательного, которое является невысказанной основой смысла, и поскольку смыслообразующие системы могут быть настолько важны для исцеления от комплексной травмы, то терапевты должны быть готовы к глубокому исследованию того, как предубеждения могут скрываться в их собственных духовных и смыслообразующих системах.
