МОДЕЛЬ НАРРАТИВНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ Все, что мы знаем друг о друге, исторических событиях, фактах и…

МОДЕЛЬ НАРРАТИВНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ

Все, что мы знаем друг о друге, исторических событиях, фактах и их интерпретациях, — это чьи-то слова, пересказы. Люди рассказывают истории. Мы их слушаем. В этих историях есть вся информация об их жизни, целостная. Все дело лишь в том, на чем сосредотачивается больший фокус внимания. Тогда об этом говорится больше, и тогда этих историй становится больше, они занимают доминирующее положение (по объему информации) по сравнению с теми сюжетами из жизни, о которых говорится меньше. Последние признаются людьми как менее значимые.

Иной вариант — придание смысла одним и тем же фактам, что осуществляется, в частности, посредством называния, формулирования, определения и классификации ситуации (содержания, структуры, фактов). Осмысление ситуации происходит в каком-то конкретном социально-историческом контексте. Этот контекст складывается из всей совокупности фактов, однако вся совокупность не может быть привнесена в историю, так как, с одной стороны, история — это созданный посредством языка рассказ о жизненной ситуации, а не сама ситуация; во-вторых, если бы каким-то образом удалось восстановить ее полностью, пришлось бы заново прожить ситуацию в тех же условиях и временных рамках, а жизнь нельзя повторить. Таким образом, выяснить истинный смысл и как он формировался, когда ситуация конструировалась в реальности, невозможно.

Поэтому приходится признать, что в рассказах (рассказываемых историях) смысл привносится рассказчиком, а значит, зависит от его настоящего жизненного контекста.

Слушатель также является составной частью контекста его истории. Для слушателя рассказчик — это составная часть контекста его собственной жизненной истории. Таким образом, рассказчик и слушатель в диалоге привносят свои смыслы в рассказываемую одним из них историю, совместно создавая (конструируя) новую.

Новая история, наполненная новым смыслом, по-иному, чем до ее рассказа, описывает жизненный контекст ситуации (обстоятельства) рассказчика, влияя, таким образом, на его восприятие самой ситуации, своего места и взаимоотношений с ней. Это побуждает человека менять свое поведение, воздействуя, в свою очередь, на саму жизненную ситуацию.

Так изменение отношения к собственному рассказу, его пересказывание с иным фокусом и/или смыслом позволяет переконструировать реальность рассказчика (а также одновременно и слушателя). И тогда в новой реальности люди начинают действовать, чувствовать себя и обозначать по-иному, рассказывая об этом иначе.

Николс М., Шварц Р.: «Нарративная метафора сосредотачивается на том, как опыт создает ожидания и как ожидания придают форму опыту путем создания организующих повествований». Нарративные терапевты фокусируются на том, что говорят люди о своей жизни и/или состоянии (слова, речь, содержание), и на том, как они это говорят, т. е. какой смысл, значение, эмоции они вкладывают в свои нарративы (истории, рассказы).

В тех случаях, когда человек говорит о не удовлетворяющих его ситуациях, терапевт помогает ему заметить еще и другой, позитивный смысл в том, что с ним происходит. Он делает это, в частности, задавая вопросы о том, о чем человек не говорит: о случаях, когда ситуация его удовлетворяет (уникальные эпизоды). Выявив такие случаи, терапевт подробно расспрашивает о том, когда, где, как это происходит, кто еще в этом участвует и каким образом. При этом терапевт часто использует перефразирование, переформулирование, перенаименование и переопределение значимых для клиента моментов, т. е. производит замену не только смысла, но и слов, используемых при описании ситуации.

Вся задача нарративного терапевта как активного слушателя сводится к выявлению желанных для рассказчика, более удовлетворяющих, конструктивных в отношении его жизни изменений, которых он хочет достичь. Нарративные терапевты называют это деконструктивным выслушиванием. В отличие от эмпатического слушания К. Роджерса, которое направлено на то, чтобы отражать историю и сопутствующие ей переживания клиента, как зеркало, без искажения, нарративный терапевт ищет скрытые смыслы, пространства и разветвления, признаки позитивных, конфликтующих с проблемной и не рассказанных еще историй. И тогда в их беседе фокус ставится преимущественно на тех сторонах его рассказа, которые способствуют созданию желанной реальности, но не были проявлены в его первичной (доминирующей) истории.

Так создается преимущественно желанная история описания жизненной ситуации клиента, называемая в нарративном подходе альтернативной. Она всегда наполнена позитивным для клиента смыслом, в противовес его проблемной истории, изначально доминировавшей над ним.

Таким образом, этот подход в наибольшей степени из всех постмодернистских использует философию «язык и есть реальность».

Терапевтический процесс осуществляется в форме бесед, которые представляют сами по себе новый уровень в системе взаимоотношений клиента. В нарративном подходе терапевт осуществляет побуждение клиентов к описанию их жизненного опыта на новом языке, который позволяет им создать новую реальность — мир возможностей.

Это происходит путем создания историй, не поддерживающих проблему. Новые истории создают переживания новых представлений о себе, взаимоотношениях как в прошлом, настоящем, так и в будущем.

Позиция терапевта: слушание того, чего мы не знаем. Терапевт интересуется тем, что еще есть в жизни клиента, кроме того, что он сам рассказывает: его понимание, объяснения, принципы и убеждения, желания и потребности, мечты, цели и планы, интересы и способности, уже имеющиеся достижения и зоны его компетенции.

Восприятие проблем отдельно от человека — главный принцип нарративного подхода. Человек есть действующий субъект: «проблема — это проблема, а человек — это человек». При этом человек отделяется от проблемы, но не от ответственности за свои поступки. Терапевт побуждает его рассматривать проблемную ситуации как объект наблюдения и одновременно находящийся с ним во взаимовлияющих отношениях.

Задача терапии: увеличение ответственности клиента через активизацию его способностей и побуждение к действию по избавлению от проблемы.

Фокус внимания в процессе нарративной практики смещается на положительные качества и свойства личности клиента, его достижения, способности, возможности.

Для создания большей целостности реальности в ходе бесед привлекается для обсуждения мнение других, значимых для клиента лиц, присутствующих реально или гипотетически, в их представлениях и рассказах, вместе с ним у психолога.

Ведущей техникой нарративных терапевтов является предложенная М. Уайтом экстернализация проблемы — постановка вопросов относительно влияния: 1) проблемы на жизнь клиента, 2) клиента на жизнь проблемы. Организуется нарратив о взаимодействии клиента с проблемой как с внешним объектом: как клиент ее видит, что она с ним делает (как влияет на его мысли, поведение), что он может с ней сделать (сохранить, выкинуть, переименовать).

В процессе экстернализирующей беседы осуществляется наименование первичного, проблемного сюжета, а затем перенаименование проблемы (например, лень в отдых, боль в запрос тела, созависимость в заботливое отношение) таким образом, чтобы она стала представляться для клиента не глобальной, а вполне безопасной и решаемой.

Для этого терапевт смещает фокус в рассказе (нарративе) клиента с жалоб, привлекая внимание к тому, как он с ними обращается. Разные стороны восприятия ситуации становятся предметом обсуждения на приеме. Предпочтение отдается неожиданным точкам зрения, которые позволяют по-новому, более удовлетворительно воспринимать свою жизненную ситуацию и себя лично.

Взаимовлияние людей, создание ими норм и убеждений, которыми они обмениваются, а затем придерживаются и на которые ориентируются в оценке себя и своих возможностей, порождает необходимость проведения процесса деконструкции. Он побуждает клиентов пересмотреть свои убеждения, сопоставив их со своими актуальными потребностями и целями, и включает два базовых момента:

— выявление социальных дискурсов, поддерживающих доминирующую проблемную историю клиента — вопросы о точке зрения людей, участвующих в истории; о культурных моделях, нормах, влияющих на мышление клиента;

— изменение точки зрения клиента на свободную от дискурсов и соответствующую его потребностям и желаниям в на стоящий период жизни.

Рассказывая истории, мы используем лишь часть фактов и совсем мало точек зрения на них. Проблемные истории строятся путем выделения одного направления из всего спектра восприятия — неуспешности, неспособности справиться с трудностями. Обогащению картины мира клиента способствует выявление «уникальных эпизодов» или «ярких событий» — когда отсутствует проблема (симптом) или над ней клиент приобретает власть или когда он сумел избежать проблемы. Эти эпизоды дают начало новой, альтернативной истории, свободной от проблем, являются ее «точками входа».

Однако проблемная история создавалась клиентом долгое время. Она стала превалирующей в его мышлении. Новые детали, уникальные случаи воспринимаются как разорванные. Альтернативная история, соединяющая их между собой в единый сюжет, вначале очень «тонкая». Для того чтобы она стала более предпочтительной, чем предыдущая, осуществляется ее насыщение (уплотнение, утилизация) деталями путем постановки вопросов о них. Этим клиента побуждают к переживанию этих событий в новом контексте, где клиент живет без проблемы, справляется с ней. Изменение деталей рассказа, как о настоящем, так и о будущем, способствует созданию новых реальностей (о себе, о мире).

Наталья Манухина — Созависимость глазами системного терапевта

#МоделиПсихотерапии