История царицы Атоссы. Как со временем изменялся прогноз для рака #история #онкология
Отрывок из научно-популярной книги американского онколога и популяризатора науки Сиддхартхи Мукерджи (Siddhartha Mukherjee )
«Царь всех болезней. Биография рака».
В своей книги Сиддхартха Мукерджи обратился к образу древнеперсидской царицы Атосса ( около 550 до н. э. — около 515 до н. э.) — представительницы династии Ахеменидов.
В своей книге «История» древнегреческий историк Геродот пишет, что Атосса, имея кровоточащую опухоль на груди, укутывалась в простыни и избегала людей. В конце концов один из рабов, врач Демокед, уговорил царицу на то, чтобы позволить ему удалить опухоль.
Автор книги «Царь всех болезней. Биография рака»
считает , что это первое упоминание в литературе мастэктомии, вызванной необходимостью удалить раковую ткань.
В своей книге Сиддхартха Мукерджи изобразил воображаемые путешествия Атоссы во времени на протяжении двух тысяч шестисот лет и лечение от рака молочной железы согласно уровню медицины в разные времена.
Читайте отрывок из книги:
…Проведем мысленный эксперимент. Вспомним Атоссу, персидскую царицу, которая, по всей видимости, страдала от рака молочной железы за пятьсот лет до начала нашей эры. Представим, как она путешествует во времени, появляясь в каждом веке, становится онкологической версией Дориана Грея: летит вперед по дуге истории, а опухоль ее, словно застыв в одной и той же стадии, остается такой же, как прежде. Болезнь Атоссы позволяет нам воспроизвести былые подходы к лечению рака и заглянуть в будущее этой болезни. Как изменялись бы лечение и прогнозы Атоссы на протяжении последних четырех тысяч лет? Что случится с ней в новом тысячелетии?
В 500 году до нашей эры, в царствование самой Атоссы, она лично назначает себе самую примитивную форму мастэктомии, которую и выполняет ее греческий раб…
Средневековые хирурги мало что смыслят в болезни Атоссы, однако вострят скальпели и ланцеты, чтобы вырезать опухоль. В качестве лекарственных средств ей предлагают лягушачью кровь, свинцовые пластинки, козий помет, святую воду, мазь из крабов и едкие химические вещества.
В 1778 году в лондонской больнице Джона Хантера ее опухоли определяют стадию — ранний местный рак молочной железы или же поздний, прогрессировавший и инвазивный. Для первого случая Хантер рекомендует местную операцию, для второго — «отрешенное сострадание».
Попав в девятнадцатый век, Атосса вступает в новый мир хирургии. В балтиморской клинике Холстеда рак молочной железы Атоссы лечат смелой и решительной терапией — радикальной мастэктомией с обширным иссечением опухоли и удалением глубоких мышц груди, а также подмышечных и заключичных лимфатических узлов.
В начале двадцатого века онкологи-радиологи пытаются уничтожить ее опухоль местным воздействием рентгеновского облучения.
К 1950-м годам новое поколение хирургов объединяет эти две стратегии в более умеренном виде. Рак Атоссы лечат простой мастэктомией или же операцией с последующим облучением.
В 1970-е годы появляются новые терапевтические стратегии. После операции Атоссе проводят адъювантную химиотерапию сочетанием нескольких препаратов, чтобы уменьшить вероятность рецидивов. Анализ ее опухоли на рецепторы эстрогена оказывается положительным. Для предотвращения рецидивов к курсу препаратов добавляют тамоксифен (антиэстроген).
В середине 1990-х годов схема лечения рака молочной железы Атоссы делает новый поворот. Ее болезнь диагностируют на ранней стадии, а ее ахеменидское происхождение поднимает вопрос, является ли она носительницей мутации по генам BRCA-1 или BRCA-2. Геном Атоссы секвенируется, в нем обнаруживается мутация. Атоссу зачисляют на программу интенсивного обследования, чтобы обнаружить появление опухоли в незатронутой болезнью второй груди.
Невозможно точно рассчитать, какое бы воздействие все эти медицинские вмешательства оказали бы на шансы Атоссы выжить. Все так поменялось…
Скорее всего операция, химиотерапия, облучение, гормональная терапия и таргетная терапия добавили бы ей от семнадцати до тридцати лет жизни. Если бы, скажем, болезнь у нее диагностировали в сорок лет, она вполне могла бы рассчитывать, что отпразднует свое шестидесятилетие.
Двух дочерей Атоссы тоже обследуют и, выявив у них мутацию по BRCA-1, предлагают им тщательное обследование, профилактическую двустороннюю мастэктомию или тамоксифен для профилактики рака молочной железы. Для дочерей Атоссы результат скрининга и профилактики оказывается жизненно значим. У одной дочери томограмма молочной железы выявляет крохотное новообразование — опухоль оказывается раковой, и ее удаляют на ранней, неинвазивной стадии. Вторая дочь выбирает профилактическую двустороннюю мастэктомию. Теперь у нее больше никогда не возникнет рака молочной железы.
Теперь перенесем Атоссу в будущее. В 2050 году Атосса придет в кабинет врача-онколога с крохотной флешкой, на которой будет содержаться вся последовательность ДНК генома ее рака, выявляющая каждую мутацию в каждом гене. Эти мутации будут упорядочены по сигнальным путям. Некий специальный алгоритм искусственного интеллекта поможет определить те сигнальные пути, что отвечают за рост и выживание конкретно ее рака. На эти пути воздействуют методами таргетной терапии для предотвращения послеоперационного рецидива.
Атосса начнет принимать какое-либо сочетание таргетных лекарств, готовая переключиться на другую комбинацию, когда рак мутирует, а потом, если рак мутирует снова — и на третье. Скорее всего она будет принимать те или иные лекарства — для лечения или же профилактики рака — до конца своих дней.
Без сомнения, это прогресс. Но прежде чем продление жизни Атоссы окончательно вскружит нам голову, надо взглянуть на все это комплексно.
Заболей Атосса в 500 году до нашей эры раком поджелудочной железы — и за две с половиной тысячи лет ее прогнозы изменились бы всего на несколько месяцев.
Случись у нее неоперируемый рак желчного пузыря — и ее шансы на выживание практически не изменились бы вовсе.
Даже при раке молочной железы исход очень неоднозначен. Успей рак Атоссы дать метастазы, окажись он эстроген-отрицательным, Her- 2-отрицательным и устойчивым к стандартной химиотерапии — ее шансы на выживание практически не изменились бы со времен Хантера [лондонского хирурга 18 века].
И напротив, заболей Атосса ХМЛ или болезнью Ходжкина, она бы прожила на тридцать — сорок лет дольше.
Непредсказуемость траектории развития рака в будущем отчасти тем и обусловлена: мы не знаем биологической основы подобной гетерогенности. Мы не в состоянии оценить, например, из-за чего рак поджелудочной железы или желчного пузыря так разительно отличается от ХМЛ или рака молочной железы. Ясно, однако, что даже знание биологии рака вряд ли поможет полностью искоренить рак.
_____________________________
Это был отрывок из книги «Царь всех болезней. Биография рака».
Ранее в паблике «Доказательная медицина» было опубликовано:
Как лечат рак хирурги-онкологи: вчера и сегодня. От калечащих операций к операциям органосохраняющим. Онколог Анна Ким.
Спикер сказала: «Удаляем меньше чем раньше». И объяснила, почему так происходит. Видео
https://vk.com/wall-136637198_132737
Хирург-онколог и маммолог Анна Ким — рассказала о мифах про рак молочной железы. «Тест за большие деньги — и опять неизвестность».
В России до сих пор есть клиники, где при лечении рака женщине отрезают молочную железу, грудные мышцы и все расположенные рядом лимфатические узлы, чтобы не было рецидива. Но от степени радикальности операции не зависит, вернется ли болезнь. «Не обязательно калечить женщину, чтобы ее вылечить», — убеждена онколог Анна Яновна Ким…
«Мастопатийка». Нечто высосанное из пальца, но родное, отсюда и уменьшительно-ласкательное. Такой термин существует исключительно на территории бывшего Советского Союза. Американец его даже не поймет.
https://vk.com/wall-136637198_132737
Рак в большинстве случаев можно вылечить, если обратиться за помощью как можно раньше. Заблуждение, что рак неизлечим, может привести к снижению шансов на излечение или ремиссию, потому этот миф очень вреден.
Об этом в своей научно-популярной книге «Правда о раке. Все, что нужно знать о причинах, диагностике и лечении» пишет хирург-онколог
Максим Котов.
https://vk.com/wall-136637198_121063
Американские биологи сделали шаг к тому, чтобы практикующие врачи-онкологи в больницах могли быстро выявлять — какие противоопухолевые препараты будут эффективны для конкретного пациента, страдающего раком.
Суть: пациенту делают биопсию, и из полученных в результате этого опухолевых клеток в короткие сроки выращивают органоид (своеобразную мини-опухоль), на котором тестируют — какие именно противоопухолевые препараты будут подавлять рост опухоли у данного пациента. Это называется «персонализированная медицина».
Цитаты: «Вместо того, чтобы играть в угадайку, органоиды, полученные от пациентов, дают врачам прогностическую модель, которая позволяет им с самого начала выбрать правильное лечение».
«К тому времени, когда вы поймете, что лекарство не действует на пациента, зачастую уже слишком поздно менять план лечения. Все заинтересованы разобраться в этом как можно скорее, еще до начала лечения».
https://vk.com/wall-136637198_143005
Иллюстрация.
«Царица Атосса». Картина иранского художника Нассера Овисси.
https://vk.cc/cwkJkp
