ЭФФЕКТ ЗЕЙГАРНИК Мы, в гештальт-подходе, полагаем, что люди имеют естественное стремление к формированию осмысленного…

ЭФФЕКТ ЗЕЙГАРНИК

Мы, в гештальт-подходе, полагаем, что люди имеют естественное стремление к формированию осмысленного целого из опыта своих переживаний. Даже если целое отсутствует, мы стремимся к завершенности. Человеку нужна завершенность, чтобы мир был осмыслен.

Гештальтистская концепция незавершенного действия связана с нашей
потребностью в завершении незавершенного. Приписывая идеи незавершенного действия скорее себе, чем оригинальным работам Блюмы Зейгарник, Фриц Перлз говорил, что наша жизнь по существу является ничем иным, как бесконечными незавершенными ситуациями, или незавершенными гештальтами. Как только одна задача или ситуация завершается, возникает другая. Эти незавершенные
гештальты варьируются от относительно тривиальных, вроде бесконечных хлопот по хозяйству, до больших жизненных событий, например, длительного процесса оплакивания.

Завершение некоторых незавершенных действий в текущей ситуации
может быть невозможным или неуместным. Тем не менее, без разрешения в той или иной форме эти незавершенные ситуации могут мешать нам и тогда они начинают искать выход, проявляясь в психологическом страдании или физическом недомогании.

Паттерны, при которых завершение избегается, ведут к формированию застывших гештальтов — осознавание блокируется, удовлетворение подавляется, человек уклоняется от выхода, не может отвязаться, его импульсы идут внутрь, возможность создания для себя психологического пространства отвергается. Такие процессы могут стать привычными, особенно если они поощряются культурой.

Незавершенное действие известно как эффект Зейгарник, по имени Блюмы Зейгарник, гештальт-психолога из России, которая изучала влияние на человека невыполненных задач. Занимаясь исследованием этого вопроса, она установила, что незавершенное действие вызывает напряжение, которое, в свою очередь, мотивирует нас к его завершению. Ее исследования показали, что нерешенные задачи занимают больше психологического пространства, чем решенные. Она обнаружила, что официанты легко вспоминают принятые, но еще не выполненные заказы, тогда как стоит им только подать блюда на стол, как они тут же забывают об этом заказе.

Однако именно в своей личной жизни Блюма Зейгарник обрела глубокое и полностью сформированное понимание влияния незавершенных действий. Приведенную ниже историческую
справку я нашел в работе Елены Мазур. Зейгарник пережила несколько травм и незавершенных ситуаций, включая одно крупное потрясение, которое привело к развитию состояния, которое можно описать как
невроз.

В 1931 году муж Блюмы Зейгарник был арестован, и она осталась одна с двумя детьми на руках. Она больше никогда не видела своего мужа — он пропал без вести и, вероятно, был казнен. Ей становилось все труднее жить на их семейной даче под Москвой, в доме, наполненном воспоминаниями о муже и его аресте. Чтобы избавиться от связанных с этими воспоминаниями страданий, она переехала в Москву, но боль и
беспокойство, вместо того чтобы утихнуть, продолжали усиливаться. Она избегала посещать места, связанные в ее воспоминаниях с мужем, и это основанное на беспокойстве избегание приобрело со временем такой масштаб, что у Зейгарник развилась агорафобия.

Ее мир продолжал сжиматься до тех пор, пока она не решила
вернуться на дачу, где жила с мужем, и откуда его забрали. Вернувшись на дачу, она начала посещать места, связанные с эмоциональными воспоминаниями о муже. Чем больше она бывала в таких местах, тем слабее становились симптомы. Зейгарник смело и творчески подошла к поиску способа завершения незавершенного. Ключевая задача гештальт-терапевта — помочь клиенту сделать то же самое.

Дейв Манн — 100 вопросов про гештальт