ДРУГОЙ ВЗГЛЯД НА ЧУВСТВО ВИНЫ Чувство вины и интрапсихический конфликт всегда занимали особое место…

ДРУГОЙ ВЗГЛЯД НА ЧУВСТВО ВИНЫ

Чувство вины и интрапсихический конфликт всегда занимали особое место в истории психоаналитической мысли. С момента зарождения психоанализа, контуры которого были намечены в «Этюдах об истерии» (Breuer, Freud, 1893–1895), и вплоть до современной эго-психологии (см., напр.: Brenner, 1982; Sugarman, 1995) чувство вины за свои желания понималось как главная патологическая характеристика невроза. С этой точки зрения, симптомы представляют собой косвенные проявления желания, обходящие запущенные виной защитные механизмы. У Декстерадеструктивные, вызывающие страх желания действительно были сильно выражены, а проявления «внутреннего зверя» позволили очень эффективно воспользоваться аналитическим пространством.

Возможность выразить гнев принесла ему очевидное облегчение, что соответствует эго-психологической модели терапии, решающей частью которой является снятие чувства вины за вызванные влечениями желания. Нельзя отрицать, что и в случае Декстера, и в случае Норы центральное место в патологической картине занимало подавление агрессии и что преодоление его в форме более свободного проявления агрессии во многом способствовало терапевтическому процессу. Тем не менее в модели влечений упускаются из виду некоторые фундаментальные аспекты, и поэтому ее применение для понимания и лечения пациентов, страдающих чувством вины, ограничено.

Во-первых, отождествление агрессии и деструктивности, наблюдавшееся и у Норы, и у Декстера, – не первопричина, а следствие их ранних объектных отношений. В обоих случаях проявление агрессии несло угрозу объектной связи с родительской фигурой – с матерью у Норы и с отцом у Декстера, поэтому агрессию необходимо было подавлять. У Декстера поддержание связи с отцом, не способной выдержать ни единого агрессивного стремления, усиливало гнев и ярость вплоть до возникновения деструктивных фантазий. Источником подавления агрессии в обоих случаях являлось не отождествление ее с разрушением, а ранние объектные отношения, требовавшие подавления агрессивных стремлений.

Во-вторых, чувство вины, как и любой другой патологический фактор, препятствует реализации потенциала индивида. Нора не могла позволить себе пользоваться своими интеллектуальными способностями и реализовывать честолюбивые стремления, пока не преодолела свою недостойную самость. Точно так же Декстер был вынужден препятствовать своему успеху и подавлять интеллектуальный потенциал, чтобы соответствовать ощущению себя как недостойного. Как показывает терапевтический процесс с обоими пациентами, если преодолеть чувство вины, подавленный потенциал начинает раскрываться.

Нора нашла другую работу – лучше прежней; еще более важно было то, что она начала искать равноправия в отношениях и разорвала связь с мужчиной, в которой повторялся ее привычный паттерн подчинения партнеру. Декстер также начал агрессивно стремиться к карьерному росту и руководящей должности, что в корне противоречило его прежней модели поведения. Можно добавить, что я случайно встретил его спустя два года после окончания анализа, и он сообщил мне, что занимает более высокую должность, чем та, которой он хотел добиться на момент завершения терапии.

Наконец, между чувством вины, возникающим из-за неприемлемых желаний, и тем чувством, которое испытывает пациент, чья жизнь пронизана сознанием собственной недостойности, существует значительная разница, сильно влияющая на ход лечения. Если чувство вины встроено в структуру самости, ее нельзя усовершенствовать с помощью одних интерпретаций – для этого необходимо использование терапевтического пространства. Признание важности создания новых объектных отношений в терапевтической работе составляет фундаментальное отличие преодоления чувства вины в модели объектных отношений от позиции эго-психологии.

Дуалистическая стратегия использования интерпретации и терапевтического пространства столь же полезна в терапии чувства вины, как и в устранении нарциссической патологии или пограничного слияния самости и объекта. Поэтому лечение чувства недостойности, как и в случае с дефектностью и хрупкостью, должно быть направлено на преодоление самости.

Фрэнк Саммерс — За пределами самости. Модель объектных отношений в психоаналитической терапии