ДИАЛЕКТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ
Аристотель ввел три основных закона логического мышления.
1. Тождество: А = А. Любое понятие есть то, чем оно является. А является А и ничем другим.
2. Непротиворечивость: А и не А не могут одновременно быть истинными. Ничто не может быть и не быть.
3. Исключенное третье: все может только быть или не быть. А может
быть истинно, либо не А может быть истинно, третьего не дано.
То есть высказывание и его отрицание не могут оба быть истинны. Современные представители западных культур соглашаются с этими
положениями. Но люди, воспитанные в интеллектуальной традиции Китая, их не принимают — по крайней мере далеко не в каждом конкретном случае. Основой восточного мышления является не логика, а диалектизм.
Как писал психолог Кайпин Пен, в основе восточной диалектики лежат три принципа. Заметьте, я не сказал «положения». Пен предупреждает, что термин «положение» слишком узок для диалектики, которая
представляет собой скорее обобщенное, универсальное мировоззрение, чем набор жестких правил.
1. Принцип изменчивости мира: «Реальность — это процесс изменений.
То, что истинно сейчас, вскоре станет неистинным».
2. Принцип противоречивости: «Противоречивость лежит в основе динамики изменений. Противоречивость постоянна, потому что постоянны изменения».
3. Принцип взаимосвязи (или целостности): «Целое больше совокупности частей, его составляющих. Часть имеет значение только по отношению к целому».
Эти принципы тесно связаны между собой. Изменения порождают
противоречия, а противоречия порождают изменения. Постоянство изменений и противоречий подразумевает, что обсуждать отдельную составляющую целого бессмысленно, не рассмотрев взаимосвязи ее с другими частями и с предшествующими состояниями реальности.
Эти принципы также подразумевают еще одну важную установку восточной системы мышления, которая представляет собой упорный поиск
золотой середины между двумя крайностями. Существует убеждение,
что часто противоречия вполне очевидны, что склоняет нас к мнению,
что «А верно, но не А не неверно». Это мироощущение выражено в дзенбуддистском изречении «То, что противоположно великой истине, также является истиной».
Многим западным людям эти высказывания могут казаться разумными и даже знакомыми. Сократический диалог, который часто называют диалектическим, в чем-то похож на них. Это разговор, в ходе
которого участники обмениваются друг с другом разными точками
зрения с целью приблизиться таким образом к истине. Евреи заимствовали эту версию диалектического мышления у греков, и талмудисты развивали ее в течение последующих 2000 лет. Западные философы XVIII и XIX вв., такие как Гегель, внесли собственный вклад
в традицию диалектики. Диалектическое мышление стало предметом
серьезных исследований когнитивных философов на Востоке и на Западе начиная с конца ХХ в.
На диалектическое мировоззрение Востока оказала глубокое воздействие концепция дао. Понятие дао охватывает тысячу разных понятий для жителя Востока, но в основе своей дао является воплощением перемен. Инь (женское, темное и пассивное начало) сочетается с ян (мужским, светлым и активным началом). Инь и ян существуют исключительно благодаря друг другу, и когда мир находится в состоянии инь, это верный знак, что вскоре он придет в состояние ян. Символ дао, который означает, что «путь» существует вместе с природой и близким человеком, состоит из двух сил, представленных в виде белого и черного завитков.
Концепция перемен выражена тем, что на черном завитке стоит белая
точка, а на белом завитке черная, и высказыванием, что «самый истинный ян — это ян, находящийся в инь». Принцип инь-ян выражает взаимосвязь между противопоставленными, но взаимопроникающими силами, которые способны дополнять друг друга, делать друг друга более понятными и создавать такие условия, чтобы одна сила трансформировалась в другую.
Вот цитата из «И цзин» («Книги Перемен»): «Счастье тесно приникает
к несчастью; несчастье прячется в счастье. Кому дано понять, счастье это или несчастье? Определенности не существует. Добродетель внезапно становится пороком, добро внезапно превращается в зло».
Знакомство с восточной диалектикой облегчает понимание таких разных взглядов на понятие перемен в восточном и западном мышлении.
Профессор Пекинского университета Ли Цзюньцзи показала в своих исследованиях, что при столкновении с любой тенденцией — снижением заболеваемости туберкулезом в мире, ростом ВВП развивающихся стран, изменением числа детей с диагностированным аутизмом в Америке — жители Запада склонны считать, что тенденция продолжится в том же направлении; а жители Востока гораздо чаще полагают, что тенденция может замедлиться или пойти в обратном направлении. Студенты бизнес-школ, обучавшихся в традициях Запада, скорее купят те акции, которые растут в данный момент, и продадут те, которые падают. Студенты, обучавшиеся в традициях Востока, чаще покупают акции, которые в данный момент падают, и продают растущие акции.
Диалектическая традиция отчасти объясняет, почему жители Восточной Азии более внимательны к контексту. Если все постоянно меняется, нужно обращать внимание на обстоятельства, сопровождающие событие. Ведь обстоятельства могут значительно
повлиять на событие, что приведет к противоречиям и переменам.
Логическая и диалектическая традиции порождают совершенно разные реакции на противоречивые положения и доказательства. На два положения, которые подразумевают противоречие, — что близко к прямому противоречию — жители Запада и Востока отреагируют по-разному. Студентов Мичиганского и Пекинского университетов ознакомили с несколькими парами якобы научных открытий. Например, одна группа студентов прочитала, что 1) потребление топлива в развивающихся странах показывает, что состояние окружающей среды продолжает ухудшаться, в частности, усиливается глобальное потепление, и 2) замеры температур в 24 отдаленных друг от друга точках планеты показали, что за последние пять лет средние температуры понизились на долю градуса.
Другая группа студентов прочитала только одно из этих предполагаемых открытий. Затем всем студентам задали вопрос, насколько правдоподобными кажутся им эти открытия.
Студенты из Мичигана были более склонны верить более правдоподобному высказыванию (первому из приведенных выше), когда они поняли, что второе, менее правдоподобное высказывание, ему противоречит, чем когда они просто читали более правдоподобное высказывание отдельно. Такой ход мыслей не является логически обусловленным.
Высказывание не может быть более правдоподобным, когда ему что-то
противопоставляется, чем когда ему не противопоставляется ничего.
Вероятно, эта ошибка встречается потому, что люди Запада стремятся
сразу же разрешить противоречие, решив, какое из высказываний является верным. Процесс выбора подразумевает рассматривание всех причин, по которым может быть выбрано более правдоподобное утверждение. Здесь действует предвзятость подтверждения. Подкрепленное таким сравнением более правдоподобное утверждение кажется нам более надежным, чем в том случае, когда мы не выбирали между ним и другим, кажущимся менее правдоподобным и более противоречивым утверждением.
Китайские студенты вели себя диаметрально противоположным образом. Они испытывали большее доверие к менее правдоподобному утверждению, когда видели, что оно противоречит другому утверждению, чем когда это противоречие не было видно. Это точно так же не обусловлено логически и вытекает из представления, что в каждом из двух противоречивых утверждений должна быть доля истины. Так как менее вероятное утверждение подкреплено попытками поиска в нем доли правды, оно кажется более правдоподобным, чем если бы таких попыток не было вообще. Можно с оговорками сказать, что жители Востока подчас демонстрирует антипредвзятость подтверждения!
Таким образом представители западной культуры совершают ошибки
из-за своего чрезмерного стремления искоренить противоречия, мешающего осознать возможность того, что оба утверждения могут быть в какой-то степени верны. Представители восточной культуры могут допустить ошибку из-за того, что более слабое утверждение покажется им более правдоподобным, когда ему что-либо противопоставлено, потому что они попытаются укрепить позиции слабого утверждения, чтобы уменьшить разницу между ним и более сильным утверждением, несмотря на то что они противоречат друг другу. Логическая и диалектическая системы взглядов могут многому научиться друг у друга; каждая из них в чем-то права, а в чем-то нет.
Ричард Нисбетт — Мозгоускорители: Как научиться эффективно мыслить, используя приёмы из разных наук
«Когда о — независимом от высказывания — предмете высказывается предположение, что он обладает свойством А и свойством неА, это часто интерпретируется как «онтологическое» противоречие. Но проблема в том, что эта функция двузначности или «вытеснения противоречий из универсума рассуждения» состоит в процессуализации коммуникации, а не в экспликации онтологии, она просто обеспечивает присоединение системных событий. В этом смысле «исключенное третье» в каком-то отношении уже и не исключено, хотя бы потому, что выполняет свою функцию. Ведь, в сущности, исключается второе (то есть не-истинное). А «третье», «пустое место», возможность того или другого, различных конфигураций (то есть — медиум) в этом смысле является условием присоединения следующих непротиворечивых высказываний и именно в этом состоит его функция.
В качестве функциональных аналогий противоречия как исключенного третьего могут представать тишина (для говорения), белый цвет бумаги (для написания). »
/антоновский луман
Я замечаю, что часто стала ставить лайки сначала одному мнению, потом противоположному ему, потом снова первому. Ну, потому, что и то и другое — правда для меня. Просто для разных частей меня и для разных частей реальности. И это при том, что я стала меньше пытаться понять умом все стороны, как делала раньше, а стала больше позволять проявляться эмоциям, говорящим, что «может быть так, и никак иначе» 😆
Возможно, это потому, что то, что проживается — уходит, а логические размышления не дают проживаться разным эмоциям и взглядам, которые с точки зрения ума «нелогичные и неправильные». А может, в этом другая причина.