ЧУВСТВУЮ СЕБЯ МАРИОНЕТКОЙ: РАЗБОР СЛУЧАЯ ИЗ ПРАКТИКИ
Женщина, 32 года. Воспитывалась в полной семье с двумя разнополыми детьми. 4 года разницы с младшим братом. Отношения с родителями сложные. Мать эгоцентрична, демонстративна. Склонна к истерическому отреагированию. С младшего возраста клиентка (впоследствии К) терпела физическое и эмоциональное насилие в семье: побои от матери, скандалы родителей. Отец был включён в воспитание детей в младшем возрасте, после начала школьной жизни окончательно дистанцировался и предпочитал не замечать проблем в семье. При этом выступал в качестве доминантной фигуры (детей пугали отцом). Мать часто вымещала на дочери ярость в виде физического и морального насилия: побои, оскорбления, крики, истерики. Девочке с раннего возраста внушалась идея, что она виновата в состоянии матери. При этом мать запрещала говорить отцу о происходящем, запугивая ребёнка ещё большим насилием.
С 8 лет детей оставляли дома по выходным одних. Мать с отцом уезжали в деревню, где помогали своим престарелым родителям по хозяйству. Брат с сестрой никогда не были близки. Мать настраивала их друг против друга. Младшего ребёнка практически не избивали. У него был приоритет в семье.
К испытывала амбивалентные чувства к матери с раннего возраста: любовь и сильную привязанность в сочетании с животным страхом перед побоями и оскорблениями. В семье практиковалось наказание как за малейшую провинность, так и по причине дурного настроения матери. Отец оставался безучастным, практиковал игнорировать синяки на теле ребёнка.
К в возрасте 8 лет наблюдала сцену громкой ссоры родителей, в процессе которой были угрозы со стороны отца к матери и физическое насилие. В то время как мать угрожала отцу ножом и швыряла в него тяжёлые предметы.
К описывала свои детские сны, как постоянно повторяющиеся кошмары без ролевого сюжета. Там присутствовал лист белой бумаги, который висел в пустоте и сминался невидимой силой с отвратительным звуком. При этом сон был крайне навязчивым, преследовал К на протяжении многих лет и вызывал физически невыносимые ощущения. Также она помнит сны, в которых мать превращалась в чудовище и сотворяла с ней что-то ужасное. Превратившись в Бабу Ягу, поедала К, при этом К ощущала себя поглощённой и смотрела сквозь тело поглотителя. Также одним из постоянно повторяющихся, был кошмар про преследование человека с топором. Часто снились уроды (физически и психически неполноценные персонажи), надвигающиеся на обездвиженную и бессловесную К с искривлённым застывшей улыбкой лицом с целью схватить её.
С наступлением подросткового возраста отношения с матерью сильно обострились. Мать регулярно (начиная с 12 лет К) высказывала предположения о том, что дочь ведёт половую жизнь. При этом она употребляла оскорбительные слова, обвиняя дочь в проституции, половой распущенности и аморальном поведении. Также дочери внушались послания: «Все мужики козлы, им всем только одно и надо». Мать рассказывала дочери о своих сексуальных отношениях с отцом и предыдущими партнёрами с целью пожаловаться, насколько неудачен их брак. Послания в этот момент были следующие: «Смотри, доченька, мужчины бывают отличными любовниками, но все они изменяют. А такие, как твой отец, абсолютно безучастны, секс их не интересует». Эти двойные послания мать транслировала К много лет: с одной стороны — опасайся мужчин, они инстинктивные животные, с другой — выбирай сексуально активных в партнёры. Скудная интимная жизнь матери вызывала много зависти к молодости и потенциалу дочери. Отсюда проекции сексуальной распущенности и развратности в адрес К.
В 15 лет К была изнасилована одним из своих знакомых. Этот эпизод оставил тяжёлый след в психике К. В дальнейшем это наслоилось на травму в детско-родительских отношениях и послужило одной из причин череды абъюзивных эпизодов в жизни К.
Дальнейшая история с небольшими вариациями повторяет детскую травму К. С малых лет ей внушили идею, что именно её поведение является причиной проблем в семье. Чувства вины и стыда – базовые эмоции К, доступные для осознавания и переживания. Гнев и ярость – чувства, являющиеся ответом на переживаемые вину и стыд. Выносятся на границу контакта машинально. Это усвоенная модель. Мать реагировала сильными аффектами на любые стимулы. Поэтому реакция была интроецирована в раннем детстве. На нарушение границ К реагирует злостью. При этом, желание получить любовь является первичным по отношению ко всем остальным потребностям.
Так, имея многолетний опыт существования в качестве жертвы, К транслирует желание получить материнскую любовь, создавая вокруг себя заряженное поле для потенциальных насильников и преследователей. Все отношения в её взрослой жизни были абъюзивными. Таким образом травма стремится к разрешению.
Дарья Иванова
https://www.b17.ru/article/marionetka_abuse/
