АНАЛИТИЧЕСКИЙ ТУПИК
Для краткости изложения я не буду рассматривать классические концепции аналитического тупика, а, отослав читателя к прекрасному обзору Этчегоэна (1986), где обсуждаются, в числе прочего, сходство и отличия тупика от негативной терапевтической реакции и «переворота перспективы», перейду непосредственно к рассмотрению подходов, более близких к моему видению проблемы.
Согласно Баранже (1961–1962) и Баранже и Мому (1983), тупик в определенной степени рассматривается как явление физиологическое — как защитный бастион, периодически проявляющаяся «слепая зона» пары, относительно которой аналитику необходимо соблюдать дистанцию с помощью «второго взгляда», позволяющего ему определить, описать и рассеять этот феномен, возникший при его собственном участии.
Таким образом, вырисовывается ситуация постоянного взаимного перехода между развитием, способствующим продвижению пары, — защитным бастионом — вторым взглядом — новым развитием и т. д. Если бастион долгое время не распознается, ситуация заходит в тупик (Baranger, Baranger, 1964).
Другой интересный подход к проблеме тупика — это введенное Стайнертом (Steinert, 1987) понятие «организации», формирующейся как место, в котором пациент ищет убежища от слишком интенсивных персекуторных или депрессивных тревог. Если таковые не распознаются даже при долгой работе контрпереноса, как это подробно описывает Стайнерт, то возникает ситуация застоя.
Я бы рассматривал «организацию» скорее как проблему пары, как свидетельство образования некоей общей для пациента и аналитика области, в которой они находят укрытие от персекуторных или депрессивных тревог, немыслимых для обоих, по крайней мере, в настоящий момент.
Сказка о Гензеле и Гретель, на мой взгляд, хорошо подходит для описания того, что происходит между двумя психиками, застрявшими в тупике, где они оказываются защищенными от риска столкновения со слишком бурными эмоциями.
Запертых в клетке Гензеля и Гретель откармливают, пока они не станут достаточно жирными, чтобы их могла сожрать ведьма. Время от времени ведьма просовывает руку в клетку, чтобы проверить, насколько они раскормлены, а Гензелю приходит в голову мысль подсовывать ей для ощупывания обглоданную куриную косточку, чтобы ведьме казалось, что дети еще недостаточно разжирели и не готовы к тому, чтобы быть съеденными. Здесь описывается избегание опасности, клаустрофилия — клетка, спасающая от поглощения неконтейнируемыми тревогами, отщепленными вовне клетки (и таким образом оказывающимися неосмысленными и неразделенными).
Но в сказке наступает момент, когда «ведьму» можно бросить в печь и поэтому — в случае тупика — открывается возможность того, что β-элементы, вызывающие страх как неметаболизируемые, смогут найти α-функцию (печь), способную их трансформировать в мысли.
Другой пример, отсылающий к проблематике тупика (и патомимии, когда болезнь гарантирует избавление от слишком тяжелых тревог преследования, как это было у пациента, который предпочел заболеть, чтобы не обсуждать свою «депрессивную тревогу», стоявшую на пути к выздоровлению (Money-Kyrle, 1977), дается в рассказе об Улиссе, получившем приказ взять в руки оружие и отправиться в Трою.
Посланники Менелая застают Улисса пашущим песок на берегу моря, как если бы он сошел с ума. Тогда послы, решив проверить, действительно ли он сумасшедший, кладут под плуг маленького Телемака, — и Улиссу ничего не остается, как прекратить пахоту, обрести здравый смысл и отправиться на войну.«Войну» как единственный путь (и условие) выхода из «клетки» любого тупика мы находим и в «Волшебной горе» Томаса Манна, где описывается постепенное нарастание удовольствия от болезни, заботы о себе и лечения незабываемого героя Ханса Касторпа, которого вспоминал мой пациент Карло.
Я предполагаю, что такое поведение как способ функционирования пары встречается в анализе гораздо чаще, чем кажется, и иногда из-за этого анализ прекращается (хотя как раз на этом этапе во многих случаях анализ мог бы как раз возобновиться). Именно в подобных ситуациях анализ создает клаустрофилическую клетку (Fachinelli, 1983), охраняющую пару от таких примитивных и отщепленных психических аспектов, которые «страшнее войны» и способны к полному «захвату», поглощению, переполнению психики.
Поэтому сохранить статус кво такой клетки (вспахивание прибрежного песка или идеализированное лечение на заколдованной горе) кажется предпочтительнее, чем конфликт, деструктурирование или страшная встреча с архаичным содержанием психики (ведьмой).
Поэтому тупик можно рассматривать и как время ожидания, когда пара приобретает «оснащение» для рискованного продолжения эксплицитной работы. Поэтому трудно возложить ответственность за эти события на того или другого участника пары — скорее, это ситуации, в которые глубоко вовлечена психика обоих участников.
Антонио Ферро — Избегание эмоций, проживание эмоций
