6 КНИГ О ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СТРАСТЯХ И ЧУВСТВАХ
1) Сергей Агарков — Сексуальность. От инстинктов к чувствам
Современная сексология представляет собой огромный массив разноплановой информации, описывающей мир интимных отношений. На протяжении ХХ и ХХI веков неуклонно росло число работ, посвященных различным аспектам этого явления, чему способствовала не только научная и исследовательская деятельность ученых, открытия в медицине, психологии, социологии, фармакологической промышленности, но и некая сексуализация общества, стимулирование интереса к этой теме в СМИ, спекуляция на сексуальности в рекламе.
2) Фредерик Ленуар — Радость
Радость несет в себе силу, которая сокрушает, завоевывает нас, позволяет нам приобщиться к полноте чувств. Радость – это утверждение жизни. Будучи проявлением наших жизненных сил, она является способом, позволяющим нам прикоснуться к этому могуществу бытия, наполниться им. Ничто не делает нас более жизнеспособными, чем опыт радости. Но можно ли заставить радость проявиться? Приручить ее? Культивировать ее? Можно ли сегодня сформулировать мудрость, основанную на силе радости?
3) Бенджамин Килборн — Неправильное понимание трагического. Зависть, стыд и страдание
Исследуя происходящие в течение более двух тысячелетий изменения в восприятии эмоций зависти и стыда, Б. Килборн пишет о том, что, в то время как у Аристотеля понятия оплошного поступка и катарсиса составляют суть трагедии, ранний христианский период показывает базовые сдвиги в оценке эмоций, трагедии и травмы. Зло более не воспринималось как проявление человеческой оплошности, а стало связываться со злой волей и злобным преднамеренным действием. В результате, человеческое страдание приобрело оттенок вызванного искушениями греха и стало заслуженным наказанием. С течением веков западная традиция стала придавать особое значение не слабости и искушению, а, скорее, силе и жестокости.
4) Мелани Кляйн — Зависть и благодарность
В течение многих лет меня интересовали самые ранние источники двух всем знакомых отношений — зависти и благодарности. Я пришла к выводу, что зависть — это наиболее мощный фактор, подрывающий чувства любви и благодарности у самого их корня, поскольку она влияет на наиболее ранние из всех отношений, отношения с матерью. Фундаментальное значение этих отношений для всей эмоциональной жизни человека было уже доказано в ряде психоаналитических сочинений, и я полагаю, что, глубже исследуя один из факторов, приводящих к значительным нарушениям на этой ранней стадии, я сделаю важное дополнение к моим предыдущим находкам, касающимся развития младенца и формирования личности.
5) Хосе Антонио Марина — Анатомия страха. Трактат о храбрости
Тревога, беспокойство, предчувствие беды свидетельствуют о нашей уязвимости. Волей-неволей мы научились терпеть и уживаться с ними. Но мятежная человеческая натура отвергает примирительную тактику. Человек не желает просто защищаться, покоряться или действовать, как животные, которые, повинуясь голосу природы, убегают, нападают, замирают на месте или принимают позу подчинения. Нет, мы хотим одолеть страх. Жить так, словно его не существует. Всем известны слова маршала де Тюренна, прославившегося своей отвагой. Дрожа от ужаса перед боем, он сказал себе: „Трепещешь, тело мое? Ты трепетало бы сильнее, если б знало, куда я собираюсь тебя ввергнуть!“
Смел не тот, кто не испытывает страха — такого скорее следует назвать бесстрастным, бесчувственным, — но тот, кто способен его игнорировать, оседлать тигра. „Храбрость — это благородство в трудной ситуации“, — говорил Хемингуэй. Мужество есть умение сохранить благородство, легкость, непринужденность в трудной ситуации. Однако же этот призыв к высотам может привести нас в еще большее отчаяние, ибо как я могу ждать от себя отваги, если сердце мое подточено, ослаблено, иссушено страхом?
6) Роберт Лихи — Терапия эмоциональных схем
Модель эмоциональных схем – это социальная когнитивная модель индивидуальной теории эмоций и эмоциональной регуляции (и в этом ее отличие от предшествующих моделей). Она старается описать содержание мышления и убеждений, схемы и модели, характеризующие интерпретацию эмоций человеком и его представления о том, как эти эмоции регулируются. Модель эмоциональных схем в некоторой степени схожа с общей моделью схем, предложенной Беком и его коллегами, но в ней схемы касаются природы эмоций.
Как подчеркивает профессор Лихи, эмоции возникли, чтобы предупреждать нас об опасности и сообщать о наших потребностях.
Терапия эмоциональных схем рассматривает трудные эмоции – грусть, тревогу, ревность и зависть в качестве универсального опыта. Сложно представить человека, который прожил жизнь, не испытав их. Это предполагает, что трудные эмоции встречаются каждому и что
неприятный опыт и болезненные ощущения являются частью наполненной и насыщенной жизни.

Агарков_Сексуальность_Жизнь_Пси.pdf




