СИЛА ОБРАЗОВ
Склонность Эго цепляться за образ, и держать его в плену своей программы безопасности, приводит к древнейшему из религиозных грехов – к греху идолопоклонства. Живая загадка закостеневает и становится более умозаключением, предметом веры, чем переживанием, и утрачивает животворящую пульсацию тайны. И тогда человек остается лишь с артефактами веры (которые нужно без конца укреплять, подобно тому, как это бывает на «духовных пробуждениях» или всевозможных религиозных радениях), но без живого переживания.
Мы поклоняемся чужим богам, но они все равно остаются глухи к нашим мольбам. Мы переносим потребность в живом опыте запредельного на людей, объекты и причины, и удивляемся, почему постоянно в них разочаровываемся. Подлинная встреча с загадкой мироздания не поддается ни определению, ни описанию, ни передаче другим людям.
Образы, что в настоящее время апеллируют к нашему племени – консюмеризм, например, – предают ту глубину, которая заложена в каждом из нас. Марксизм представлял собой рациональную, благонамеренную, гуманитарную попытку исправить плачевное неравенство экономической системы, однако он был обречен на неудачу, недооценив иррациональные факторы в человеке, вспышки эгоистичного корыстолюбия и еще потому, что проигнорировал потребность человека в трансцендентном, переведя систему ценностей в материальную плоскость.
Одним словом, стремясь покончить с предрассудками, марксизм сам наплодил суррогатных предрассудков, догм, идеологически обусловленных лозунгов и призывов к самоотверженному служению. А для того чтобы навязать людям свое безразличие к вопросам души, ему ничего не оставалось делать, как прибегнуть к тоталитарным репрессиям. Но и в отношении современного консюмеризма можно сказать, что это надуманная, зацикленная на себе система, которая держится главным образом за счет фантазий потребительского спроса, созданных искусственным путем. Консюмеризм может доставить немало удобств телу, но редко чем может потешить душу, и в итоге, как это известно каждому, лишь отвлекает и разочаровывает.
Все это можно также сформулировать и по-другому: когда боги не переживаются внутренне, они будут спроецированы наружу. Энергия, которую мы проецируем на предметы внешнего мира: объекты, причины, идеологии, отношения, – обладает определенной автономией, поскольку мы немедленно начинаем наделять их некоей духовной нагрузкой.
Достаточно вспомнить хотя бы ужасающую силу, которой наделена ментальность толпы, скажем, тот накал страстей, что царит на политическом митинге или рок-концерте, чтобы увидеть, с какой легкостью эта энергия проецируется на внешние фигуры или образы. Всякий раз, когда уровень сознательного внимания понижается, как это бывает во времена личного или культурного кризиса, склонность Эго проецировать все то, что осталось нерешенным во внутренней жизни, лишь усиливает для него притягательность всего внешнего. Есть такой старинный термин для силы, которой такие фигуры или образы могут обладать, – «одержимость».
Мы становимся одержимыми каждый раз, когда сталкиваемся почти со сверхъестественным характером энергии психе внутри нас или во внешнем мире. Мишурный блеск тоже может спровоцировать одержимость, будь то политические или коммерческие слоганы, приторность телепроповедников или псевдодуховные ценности «нью-эйджа». Все дело в том, что они обращаются к чему-то глубинному в нас, но при этом не зовут к личному соучастию с этим глубинным, не требуют платить цену сознания и личной ответственности за то, чтобы сделать его по-настоящему своим.
Чтобы освободиться от одержимости, мы просто вынуждены начать читать мир психологически. Это значит, что нужно сделать следующий шаг, выйти из сферы притягательности или психической зависимости и спросить себя: «Что внутри меня отзывается на все это? Из какого места в моей истории все это происходит? Могу ли я различить повторения за внешней поверхностью? Какая скрытая идея или комплекс создают этот паттерн? Не кроется ли здесь обещание легких решений, „мановения волшебной палочки“, соблазна окончательных решений, в то время как нам всем известно, что жизнь всегда будет оставаться несовершенной и болезненной?»
И все тот же вечный вопрос: «Приведет ли меня этот путь, это решение, эти отношения к росту или отбросят назад?» Если мы проработаем как следует эти вопросы, то обязательно найдем и ответы на них. Не отворачиваясь от вопросов, а взявшись за их решение, мы обнаружим, что живем более ответственно и эта жизнь приносит больше удовлетворения, какой бы сложный выбор перед нами ни стоял. И все же один мучительный вопрос продолжает терзать нас: «В самом ли деле мы хотим сознательности или для нас лучше наслаждаться одержимостью?»
Джеймс Холлис — Обретение смысла во второй половине жизни. Как наконец стать по-настоящему взрослым
