Примитивная идеализация и деидеализация
Маленький ребёнок поначалу ощущает себя всемогущим. Затем он теряет эту иллюзию о собственном всемогуществе. Но, так как быть в мире маленьким — по-прежнему очень тревожно, ребёнок наделяет функцией всемогущества уже не себя, а родителей. Родители — это большая, добрая, всемогущая сила, которая защищает ребёнка от всех невзгод и страхов этого мира. Может ли эта сила быть малюсенькой, простой, обыкновенной? Конечно же нет. Так она не сможет защитить ребёнка. Чтобы она могла его защитить, она должна быть самой сильной, самой большой, самой доброй, самой могучей, попросту — совершенной и идеальной, без единого изъяна.
Примитивная идеализация — это то, как маленькие дети видят своих родителей. Они верят, что родители могут всё. В книге, Нэнси Мак-Вильямс приводит пример, как двухлетняя девочка устроила маме скандал: она очень хотела идти купаться и попросила маму остановить дождь. Слова о том, что мама не умеет останавливать дождь, девочка слушать не хотела. Ведь мама обязана уметь всё, иначе, что это за мама.
Переживание ребенком собственного бессилия, болезни, неудач всегда травматично. Первый такой опыт обычно самый травматичный и обычно наиболее сильно вытесняется и забывается. Ребенок находит способ уберечь себя от этих неприятных переживаний, помещая ответственность за собственное благополучие во внешние объекты, которые могут обеспечить защиту и успокоение в трудных ситуациях. Со временем роль такого объекта переходит от родителей к более могущественной силе – Богу, а в социуме – к вождям и правителям.
Всё больше взрослея, человек переходит от идеализации своих родителей к их деидеализации («обесцениванию»). Это нормальная часть процесса сепарации-индивидуации, без которой по-настоящему повзрослеть нельзя.
Во взрослом мире может встречаться и нормальная идеализация. Например, мы все немного идеализируем партнёра, когда влюбляемся. Без идеализации, думаю, никто бы ни в кого вообще не влюблялся. Сложности начинаются тогда, когда стремление идеализировать зашкаливает, так как любая чрезмерная идеализация влечёт за собой такое же чрезмерное обесценивание, а за ним — тревогу и чувство пустоты.
Личность, которая постоянно себя улучшает, стремится к совершенству, требует совершенства от других и ищет идеальные объекты, с которыми можно слиться, мы называем нарциссической. Нарциссизм — это зависимость от защиты в виде примитивной идеализации. А примитивная идеализация — это желание слиться со всемогущей совершенной силой и быть под её защитой.
Склонность к идеализации как и деидеализации является необходимой в жизни человека, так деидеализация позволяет подростку отделиться от родителей. Имеется прямая зависимость между склонностью человека к зависимости и идеализации, которую необходимо учитывать в психотерапевтической практике.
Однако, если жизнь человека сконцентрирована на постоянном поиске совершенства, часто путем слияния с более совершенным объектом, его система ценностей ранжирована степенью совершенства того или иного объекта, то можно говорить о нарциссической личности. Самооценка таких людей не может быть устойчивой, поскольку она базируется на том, что положительно себя можно воспринимать только если находишься в процессе постоянного совершенствования.
В психоаналитической практике, как и в жизни, за первоначальной идеализацией терапевта, ожиданием проявления его всемогущего дара следует переход к деидеализации. Часто этот переход настолько травматичен, что пациент прерывает лечение и покидает «несовершенного» терапевта, не смотря на не достижение намеченных целей, поэтому нарциссические пациенты обычно плохо удерживаются в психоаналитическом лечении.
Мак-Вильямс Нэнси — Психоаналитическая диагностика [Понимание структуры личности в клиническом процессе]






В работе с примитивной идеализацией и деидеализацией важно сначала поддерживать доверие пациента, принимая его идеализирующие проекции. Постепенно, по мере разочарования в «всемогуществе» терапевта, нужно помочь пациенту прожить это разочарование и осознать его естественность. Обсуждаются его эмоциональные реакции, связывая их с прошлым опытом и детскими травмами. Работа с переносом позволяет увидеть, что эти чувства связаны не с реальной ситуацией, а с проекциями прошлого. В результате пациент учится принимать себя и других без необходимости идеализации