ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ
Лена, 14 лет
Изменения в психическом состоянии появились 4 года назад, когда, находясь на юге, стала грустной, плаксивой, возникла боязнь стекол. В течение нескольких месяцев держался страх порезаться — не пила из стакана, прятала стеклянную посуду, хотя и понимала отчасти неправильность своих мыслей. Затем эти явления прошли. С 9 до 13 лет была жизнерадостной, общительной.
За полгода до госпитализации стала вялой, перестала посещать кружки, испортились отношения с подругами. Пропал интерес к окружающему и появился страх людей. Возвращаясь домой, трясла одежду, стирала ее, следила за приготовлением пищи, боялась выходить из дому. В отделении был страх заражения неизлечимой болезнью, так как «везде микробы». По-особому складывала оде-жду, боялась инъекций, отворачивалась при разговоре, боялась садиться на стул, не ела полностью хлеб (ту часть, которую держала в руках). Общий фон настроения вначале был тревожным, сниженным. В результате лечения стала спокойней, приветливей, исчезли ритуалы.
Навязчивый страх порезаться, возникший у девочки в 9 лет при определенном понимании его болезненности его, расценивался как проявление невроза. В 13 лет появились боязнь людского взгляда, порчи, заражения и одновременно защитные ритуалы. Эти симптомы также могли рассматриваться как невротические. Однако их быстрая генерализация, нелепость содержания, стереотипизация ритуалов, разлад взаимоотношений со сверстниками, непонимание болезненности переживаний и утрата активности были оценены как бредовой синдром в рамках шизофрении.





