ПЕРЕХОДНОЕ ПРОСТРАНСТВО
За сорок лет своей работы в детской больнице Педдингтон-грин и в Детском королевском госпитале Винникотту пришлось иметь дело почти с шестьюдесятью тысячами младенцев, детей, матерей, отцов, бабушек и дедушек. Свои первые заметки об этой области исследования Винникотт сделал в статье под названием «Наблюдение за младенцами в определенной ситуации» (1941). В ней он описывает определенный паттерн поведения, который младенец проявляет по отношению к медицинскому шпателю в ситуации беседы врача с матерью. Его высказывания об этих процессах настолько важны, что я должен воспроизвести их здесь подробно.
Ступень 1: Младенец кладет свою руку на шпатель, но в тот же момент обнаруживает вдруг, что ситуация требует некоторой осторожности. Он оказывается в затруднительном положении. Он то смотрит, держа неподвижно руку на шпателе и замерев всем телом, на меня и свою мать, наблюдая и выжидая, то — в определенных случаях — полностью теряет свой интерес и зарывается лицом в блузку матери. Как правило, имеется возможность организовать ситуацию таким образом, что ребенка активно не поощряют, и очень интересно наблюдать, как интерес ребенка постепенно и вместе с тем спонтанно возвращается к шпателю.
Ступень 2: В течение всего этого ‘периода нерешительности’ (как я его называю) тело ребенка является неподвижным (но не жестким или напряженным). Постепенно он снова набирается мужества, чтобы дать простор своим чувства, и тогда картина очень быстро меняется. Момент перехода от этой первой фазы ко второй очевиден, поскольку принятие реальности желания обладать шпателем проявляется у ребенка в изменениях в его ротовой полости. Он засыпает, язык становится толстым и мягким; обильно течет слюна. Проходит какое-то время, и ребенок засовывает шпатель в рот, жует его или как бы подражает отцу, когда тот курит трубку. Изменение в его поведении удивительно. Вместо ожидания и покоя теперь возникают доверие к себе и свободные телесные движения, причем последние относятся к манипуляции с шпателем.
Я часто пытался добиться того, чтобы уже на стадии нерешительности ребенок засунул шпатель в рот. Но независимо от того, соответствовала ли нерешительность гипотетической нормальной степени или же она отличалась от нее по интенсивности или качеству, я всякий раз убеждался: добиться на этой стадии того, чтобы ребенок засунул шпатель в рот, можно разве что с применением силы. В определенных случаях острого торможения любое действие, выражающееся в движении шпателя в направлении ребенка, вызывает плач, внутренний дискомфорт или даже настоящую колику.
Ребенок, похоже, испытывает теперь чувство того, что шпатель находится в его владении, возможно, даже в его власти — но во всяком случае, что он располагает им в целях самовыражения. Он бьет им по столу или по металлической чашке, которая находится рядом на столе, пытаясь произвести как можно больше шума. Или же он держит его перед моим ртом или ртом своей матери и очень радуется, когда мы изображаем, будто он нас кормит. Он совершенно определенно хочет, чтобы мы играли в эту игру, и негодует, когда мы оказываемся такими глупыми, что и в самом деле засовываем предмет в рот и тем самым портим всю игру.
Здесь я, пожалуй, должен упомянуть, что никогда не находил доказательств того, что ребенок оказывался, например, разочарован из-за того, что шпатель не был съедобным или не содержал чего-то съедобного.
Ступень 3: Существует и третья ступень. Теперь ребенок как будто случайно роняет шпатель на пол. Когда его ему возвращают, он радуется, опять с ним играет и опять делает так, чтобы он упал, но на этот раз уже не случайно. Когда ему снова его возвращают, он намеренно бросает его на пол, при этом радуется тому, как он агрессивно его бросает, и особенно тогда, когда при ударе о пол раздается громкий звук.
Конец этой третьей фазы наступает тогда, когда ребенок либо испытывает желание направиться к шпателю, лежащему на полу (в этом случае он опять начинает засовывать его в рот и с ним играть), либо когда шпатель наскучивает ему и он начинает хватать другие находящиеся рядом объекты».
Я хотел бы здесь еще раз вернуться к выделенному Винникоттом «периоду нерешительности» и рассмотреть его более детально. Уже при беглом ознакомлении с материалом, представленным в работе «Терапевтические консультации в детской психиатрии» (1971), становится совершенно очевидным: самое важное в игре в каракули заключается в том, каким образом Винникотт создает пространство, переходное пространство, в котором этот «период нерешительности» не только может быть пережит в полной мере, но и выражается в творческом акте, в рисовании каракулей как таковом.
Это является важным понятием и для психоаналитической теории в целом, и для нашей клинической работы со взрослыми в частности. Концепция «периода нерешительности» расширяет классическую концепцию сопротивления, которая известна нам благодаря трудам Фрейда. В аналитических работах часто встречаются интерпретации сопротивления у пациентов, которые на самом деле находятся в «периоде нерешительности»; другими словами, пациент ощупью пытается найти «своего рода интимное доверие» в аналитической ситуации, в которой он постепенно становится способным выражать себя вербально или жестами. Концепция «периода нерешительности» представляет собой также связующее звено между работой Винникотта и исследованиями Гартманна (1939) бесконфликтной сферы Я.
Эту тему Винникотт развивает в своей статье «Примитивное эмоциональное развитие» (1945). Обсуждая то, как мать вначале воспринимает младенца, он пишет: «В отношениях между младенцем и грудью матери (я не утверждаю, что грудь важна в качестве посредника материнской любви) младенец имеет инстинктивные потребности и грабительские представления (ideas). У матери есть грудь, она обладает способностью продуцировать молоко, а также представлением, что должна позволить голодному младенцу себя атаковать.
Два этих феномена не становятся взаимосвязанными, пока мать и ребенок не живут и не переживают вместе. Мать благодаря своей зрелости и физическим способностям должна быть человеком, проявляющим терпимость и понимание, а потому она создает ситуацию, результатом которой при некотором везении является первая связь младенца с внешним объектом, объектом, который с точки зрения ребенка находится вне его самого.
Я представляю себе этот процесс в форме двух линий, которые, имея в начале противоположные направления, постепенно друг с другом сближаются. Когда они пересекаются, возникает момент иллюзии — небольшая часть опыта, которую младенец может воспринимать либо как свою собственную галлюцинацию, либо как предмет, принадлежащий внешней реальности» (Winnicott 1958, 152).
То, что Винникотт в своем предисловии к работе «Терапевтические консультации в детской психиатрии» назвал «своего рода интимным доверием», он здесь описывает как отношения, в которых мать и ребенок «вместе живут и переживают». Он также добавил к своему прежнему описанию игры со шпателем новый элемент, а именно «момент иллюзии». Именно это и явилось исходным пунктом для следующего шага, сделанного им при разработке понятий «переходный объект» и «переходный феномен».
Хан М. Масуд — Творчество Д. Винникотта
