Педиатр Сергей Бутрий рассказал про эффективные принципы снижения количества врачебных ошибок.
Врач-педиатр Сергей Бутрий, известный в качестве популяризатора доказательной медицины, опубликовал пост в иностранной соцсети:
«Обсуждали в закрытом доступе с коллегами смерть ребенка в больнице, предположительно из-за ошибочного внутривенного введения ненужного препарата в токсичной дозе (следствие еще не завершено, экспертизы еще не опубликованы). Когда флаконы/ампулы одинаковые, цвет этикеток одинаковый и разница только в надписи — такая ужасная ошибка становится возможной.
Сохраню из того обсуждения для себя два важных коммента:
ПЕРВЫЙ
“Предотвращением катастроф в своей области деятельности должны заниматься “первые лица”, не передоверяя эту ответственную работу никому другому”
Дан Петерсон
5 принципов обеспечения авиационной (найдите хоть одно отличие от медицинской!) безопасности Петерсона
1. Принцип отношения к предпосылкам аварий как к серьезным событиям, источникам информации о возможных факторах происшествий. По мнению ученого, предпосылка к происшествию отличается от самого происшествия лишь исходом, поэтому к ним следует относиться так же серьезно, как и к самим происшествиям.
2. Выявление цепи повторяющихся событий. Если рассматривать каждый отдельный инцидент сам по себе, он может показаться мелким и несущественным, но в совокупности эти инциденты выстраиваются в цепочку, приводящую к катастрофе. Таким образом, задача состоит в том, чтобы выявить эти причины (события) до того, как замкнется последнее звено цепи.
3. Выявление причинных факторов происшествий. Согласно данному принципу для обеспечения безопасности труда необходимо установить связи между ошибками в работе и функциональным состоянием человека.
4. Принцип добровольного информирования. «Концепция труда» Д. Петерсона предполагает, что руководители часто не видят реального положения дел и не принимают мер к устранению дефектов организации, технологии, ведущих к авариям. В то же время рядовой персонал имеет доступ к такого рода информации, но их мнение часто не спрашивают. Существующие способы официального обязательного информирования ущербны, неполны. Д. Петерсон предложил систему добровольных сообщений, которая была введена в гражданской авиации США. За 10 лет ее действия удалось предотвратить 12 авиакатастроф. Этот способ действенен в случае, если сбор и обработка информации производятся нейтральной стороной при условии обеспечения строгой конфиденциальности, в США этим занимается НАСА, в России — система добровольных сообщений ГОСНИИ гражданской авиации в Москве.
5. Принцип пропаганды безопасности. Он состоит в том, что каждое происшествие, несчастный случай подробно описываются в СМИ, и это считается высоко эффективным способом предотвращения катастроф и аварий. Гласность в происшествиях повышает бдительность персонала, ответственного за безопасность.
ВТОРОЙ
Разумеется, это не исключительно российская проблема, такое случается во всем мире. Просто там за добросовестную ошибку (без злого умысла) медикам не грозит уголовная статья, и создана безопасная и прозрачная система регистрации ошибок для их предотвращения в будущем. Вот канадский «разбор полетов»
Preventable Tragedies: Two Pediatric Deaths Due to
Intravenous Administration of Concentrated Electrolytes
Incident No. 1: Concentrated potassium phosphates
solution for injection, available in a patient care area,
was mistakenly used to flush a child’s IV line; a flush
solution of normal saline (0.9% sodium chloride) was
intended. The child immediately became pulseless
and later died, despite intensive resuscitation efforts.
The error was recognized when blood tests revealed
severe hyperkalemia and hyperphosphatemia.15
Incident No. 2: An infant required IV replacement of
potassium during a hospital stay. The medical
resident contacted the staff pediatrician by phone for
direction. The resident subsequently gave a verbal
order to the nurse to administer IV potassium
chloride (KCl) to the infant. The prescribed dose was
not available in a premixed format, so the nurse used
a vial of concentrated KCl solution for injection
(stocked on the ward) to prepare the IV infusion for
administration. However, the verbal order was
misinterpreted, and 10 times the amount of KCl
required was added to the IV bag. The IV solution
was administered overnight, and the infant went into
cardiac arrest and subsequently died.
( Полный текст на английском — https://vk.cc/cIbVtO ).
[Перевод от паблика «Доказательная медицина»:
Предотвратимые трагедии: две детские смерти из-за
внутривенного введения концентрированных электролитов.
Инцидент № 1: Концентрированный раствор фосфата калия для инъекций, имеющийся в отделении ухода за пациентами,
был ошибочно использован для промывания инфузионной системы ребенка;
для промывания в норме используют физиологический раствора (0,9% хлорида натрия). У ребенка немедленно пропал пульс,
и позже он умер, несмотря на интенсивные реанимационные мероприятия.
Ошибка была обнаружена, когда анализы крови выявили
тяжелую гиперкалиемию и гиперфосфатемию.
Инцидент № 2: Младенцу потребовалось внутривенное замещение
калия во время пребывания в больнице. Врач-ординатор связался с
штатным педиатром по телефону для
получения указаний. Затем ординатор устно
приказал медсестре ввести младенцу внутривенно хлорид калия (KCl).
Предписанная доза не была доступна в готовом виде, поэтому медсестра использовала
флакон концентрированного раствора KCl для инъекций
(имеющийся в отделении) для приготовления инфузионного раствора. Однако устный приказ был
неправильно истолкован, и в инфузионный мешок была добавлена доза KCl, десятикратно превышающая требуемую дозу.
Раствор для внутривенного введения
вводился на ночь, и у младенца произошла
остановка сердца, а затем он умер.»].
PS фото не из того случая, но тоже показательная. Абсолютно идентичные пластиковые ампулы (на одной уже оторвали крышку, на второй еще нет), с кардинально разными препаратами внутри, не дай бог их перепутать».
Источник: страница доктора Бутрия в запрещенной в РФ соцсети Цукерберга.
Позже в комментах к данному посту Сергей Александрович Бутрий рекомендовал всем к прочтению отрывок из книги Герда Гигеренцера (немецкого исследователя когнитивных ошибок и поведения)
«Понимать риски. Как выбирать правильный курс».
Вот данный отрывок:
«Почему пилоты используют чек-листы , а большинство врачей – нет?
На заре авиации пилоты летали на самолетах, которые не были так оснащены техническими средствами, как в наши дни. Чек-листы стали использоваться в ВВС США только после того, как выяснилось, что бомбардировщик В?17 – слишком большой самолет и не может управляться только одним человеком. В 2009 г., когда сразу после взлета из аэропорта Ла Гуардия у самолета US Airways рейс 1549 заглохли оба двигателя, пилоты выполнили все предусмотренные чек-листами действия в такой аварийной ситуации, включая и попытку повторного запуска двигателей. Бортпроводники, опять же в соответствии с чек-листами, строго следили за правильной подготовкой пассажиров к аварийной посадке. Подобные чек-листы – простой и недорогой инструмент повышения безопасности.
В медицине наблюдается другая картина. Ежегодно некорректное использование центральных венозных катетеров вызывает приблизительно 80 тыс. случаев инфицирования кровотока, и в результате около 28 тыс. человек умирает в реанимационных отделениях американских больниц. А те пациенты, которым удается выжить, проводят в реанимации в среднем дополнительно еще одну неделю. Общие затраты на лечение подобных инфекций оцениваются в 2,3 млрд долларов в год. Что может спасти этих людей? Более совершенные лекарства для лечения инфекций, более совершенные технологии? Ответ таков: совершенствование культуры ошибок.
В 2001 г. Питер Проновост из больницы имени Джона Хопкинса составил простой чек-лист для врачей реанимационных отделений, чтобы проверить, способен ли комплекс этих мер снизить распространение инфекции{53}. Вот как выглядят пять последовательных шагов, призванных предотвратить попадание опасных бактерий в организм пациента:
1) вымыть руки с мылом;
2) обработать кожу пациента хлоргексидиновым антисептиком;
3) накрыть пациента стерильной простыней;
4) носить стерильную маску, шапочку, фартук и перчатки;
5) наложить стерильный материал поверх катетера после введения катетера в вену.
В этом списке каждая из защитных мер была хорошо известна, в нем не содержалось ничего нового. Проновост попросил медсестер, работающих в его отделении интенсивной терапии, понаблюдать, выполняют ли врачи эти 5 правил. Медсестры сообщили, что при установке катетера более чем трети всех пациентов одно или несколько из этих правил не соблюдались. Показатель инфекционного заражения кровотока в больнице составлял на тот момент 11 %.
Проновост убедил администрацию больницы разрешить медсестрам останавливать врачей, если те пропускали какую-либо из предписанных пяти мер. Это революционное новшество нарушило иерархическую структуру, в которой средний медицинский персонал (преимущественно женщины) прежде не имел права давать указания врачам-хирургам (преимущественно мужчинам). Через год, на протяжении которого строго соблюдались эти инструкции, показатель инфекционного заражения кровотока у пациентов больницы снизился с 11 % до 0 (!). А в течение следующих 15 месяцев было отмечено всего 2 случая такого заражения. Только в одной этой больнице список инструкций предотвратил 43 случая заражения, 8 смертей и сэкономил 2 млн долларов.
Чтобы показать, что эффект от использования карты контрольных проверок не ограничивается его больницей, Проновост убедил более сотни отделений интенсивной терапии в штате Мичиган принять участие в масштабном совместном исследовании. Важно отметить, что в каждом из них разрабатывался собственный перечень действий, наиболее соответствующий его культуре. Участвовавшие в исследовании отделения интенсивной терапии сообщали, что ранее у них наблюдалось суммарно 695 случаев инфекционного заражения кровотока из-за использования катетеров. Всего 3 месяца спустя после начала использования чек-листов в большинстве отделений показатель инфицирования пациентов упал до нуля. Остальные отделения интенсивной терапии также сумели значительно снизить этот показатель за те полтора года, в течение которых проводилось исследование. Эта масштабная программа по спасению человеческих жизней была реализована без использования дорогих технологий и без увеличения численности персонала больниц.
Чек-листы спасают жизни без привлечения дополнительных технологий и с малыми затратами. Кто-то может решить, что сейчас, по прошествии стольких лет, каждая больница стала использовать свои чек-листы для повышения безопасности пациентов. Увы, нет. Энтузиазм прошел, и использование таких листов – скорее исключение, чем правило. Проновосту задавали вопрос о том, когда, по его мнению, перечни инструкций попадут в руки каждого врача или медсестры. Его грустный ответ звучал так: «При нынешних темпах их внедрения это не произойдет никогда». Если бы было создано новое лекарство, столь же эффективно уменьшающее количество случаев инфицирования пациентов, то о нем возвестили бы на весь мир. А запасы такого средства, независимо от его стоимости, появились бы в каждом реанимационном отделении. Например, когда на рынке появились центральные венозные катетеры с серебряным напылением, больницы были готовы тратить на них десятки миллионов долларов, даже несмотря на то, что они снижали возможность инфицирования пациентов крайне незначительно{55}.
Большинство из нас наверняка почувствуют себя слабыми и беспомощными в стеклянных боксах реанимационных отделений. Кто-то окажется инфицированным, а кто-то от этого даже умрет. Эти жизни можно было бы сберечь, но это не будет сделано. Безопасность пациентов, по-видимому, не входит в число первоочередных забот многих больниц. Однако есть способ изменить эту ситуацию. И воспользоваться им могут многие пациенты:
Спросите, используют ли врачи чек-листы, и, если ответ будет отрицательным, выбирайте другую больницу.
Почему чек-листы используются в каждой кабине пилотов, но так редко встречаются в реанимационных отделениях? И там и там мы имеем дело с коммерческими предприятиями. Так почему же настолько безопаснее находиться на борту самолета, чем в больнице? Ответ кроется в различии двух культур ошибок.
Во-первых, иерархическая структура больниц не является подходящей почвой для применения чек-листов, когда, как отмечалось ранее, может возникнуть такая ситуация, что медсестра станет напоминать хирургу-мужчине о необходимости мыть руки. Во-вторых, в авиации последствия игнорирования карт контрольных проверок влияют на обе стороны в равной степени. Если пассажиры погибнут в авиакатастрофе, то погибнут и пилоты, а если умрет пациент, ничто не будет угрожать жизни врача. В-третьих, когда разбивается самолет, нет особого смысла скрывать этот факт. Об этом событии будет рассказано на первых полосах газет, и немногие люди захотят летать самолетами этой авиакомпании; когда же пациент умирает от врачебной ошибки, то, хотя подобные случаи иногда и освещаются в СМИ, они редко становятся главной темой выпусков новостей и редко фиксируются в общественном сознании.
Чего не принимают во внимание многие больницы, так это того, что позитивная культура ошибок может повысить доверие пациентов, что подтверждает следующая история. Матиас Ротмунд, профессор хирургии, однажды совершил серьезную врачебную ошибку{56}. Когда один из его пациентов проходил обследование через несколько дней после успешной операции по удалению раковой опухоли, рентгеновский снимок показал наличие в теле пациента забытого врачами хирургического зажима. Ротмунд немедленно уведомил об этом пациента, извлек из его тела зажим и сообщил об инциденте своей страховой компании, которая выплатила пациенту компенсацию. Долгое время хирурга мучила мысль о допущенной им ошибке. Через пять лет тот же пациент снова пришел в кабинет Ротмунда и попросил его сделать ему операцию по удалению грыжи. Ротмунд крайне удивился. Пациент объяснил, что он доверяет Ротмунду и его клинике в первую очередь потому, что в свое время Ротмунд немедленно признал свою ошибку и тут же исправил ее.
Когда Ротмунд стал президентом Германской ассоциации хирургов, то на открытии ее очередного съезда он сообщил, что в США от случайных ошибок врачей ежегодно гибнут от 44 до 98 тыс. пациентов – о чем уже сообщалось выше. Эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Его немедленно начали критиковать коллеги-хирурги за обнародование фактов о безопасности пациентов, а пресса вместо того, чтобы похвалить его за открытость, начала поносить все медицинское сообщество за плохую работу.
Нулевая терпимость к разговорам об ошибках порождает еще больше ошибок и снижает безопасность пациентов. В то время, когда Ротмунд забыл свой зажим, никто не проводил подсчет инструментов после проведения операции. После этого инцидента он внедрил в своей клинике позитивную культуру ошибок. Эта культура предусматривала, в частности, строгий учет инструментов, открытое признание каждой ошибки и открытое обсуждение ее причин во избежание подобных инцидентов в будущем.»
(это был отрывок из книги Герда Гигеренцера).







Поделюсь переводом и адаптацией подходу к даче любого препарата
Работаю в проц. кабинете. В аптеке ошибаются. Дают вместо физраствора новокаин, глюкозу. Вместо лидокаина — мидокалм 🤷 ну и со шприцами тоже бывает проколы😅на милокалм опять же как-то дали пациенту инсулиновые шприцы((
Очень хорошая статья. В отличие от проверок сторонних организаций, свалившихся на голову, где чек-листы видят только проверяющие, метод предварительной самопроверки самый эффективный. Пишу от лица проверяющего, имеющего хороший опыт проверяемого.
по поводу второго пункта — постановление о декриминализации уже принято, нет?
Во многих больницах до сих пор лидокаин 2% и 10% лежит в одном ящике стола/шкафа, чего уж там.
Как избежать врачебных ошибок? Помнится книга такая была иностранных авторов. А вообще избежать можно если ты совершенно здоров и не играешь в рулетку ошибется врач на тебе или на этот раз повезет.
Всё это здорово конечно, но есть одно большое «но» в современной отечественной медицине по многим причинам остаются работать немногие и те кто остается- работают на износ, с нарушениями режима работы/сна/питания+ психологическим давлением со стороны руководства/100500 проверяющих/пациентов/родственников пациентов. Находясь в постоянном перенапряжении, там увы и до ошибок рукой подать
По поводу «совершенно одинаковых ампул» на фото — только я вижу, что на них разные надписи? Или читать не в моде? Или ещё какая причина?
В медицине нет чек-листов из-за большого объёма действий и многие быстрые?
Написано всё правильно, только к сожалению мало применимо к нашей медицине в наших реалиях.😕
Почему на заставляют фармкомпании делать отличающиеся упаковки? Цвет, форма, что угодно!
Все так. Плюс. Перестать наказывать за ошибки и дать нормальные условия труда.
Лежали с дочкой в больнице, дочке 3 месяца было, лимфоденит подчелюстной, врач назначила антибиотики колоть, когда назначение писала — хихикнула, медсестра когда увидела что врач написала, то разозлилась и исправила, сказала что дозу как на взрослого человека написали (может врач так медсестру проверяла, не знаю их взаимоотношений, но вдруг та бы не заметила и колола что написано). Но отношение конечно в больнице было странное, я конечно понимаю что они привыкли взрослых лечить и резать, а тут им младенца привезли и они операцию несколько раз переносили, пока не пришла смена врача, который согласился оперировать младенца. Но я же не виновата, что у ребенка так получилось и что больница общая для детей и взрослых.
Что за фигня с ценами на детское питание? Мясные консервы и пюре стали стоить целое состояние! Сергей Миронов предлагает установить мораторий на повышение цен. Это именно то, что нам нужно! Поддержим его, иначе кто-то еще будет зарабатывать на наших детях!