Тренинги Коуч Василий Данилов улучшай свою жизнь
full screen background image
Search
21 ноября 2026
  • :
  • :
Последнее обновление

Онколог Алексей Трякин сказал честно: «Наш фармацевтический бизнес не может конкурировать с мировыми гигантами…

Онколог Алексей Трякин сказал честно: «Наш фармацевтический бизнес не может конкурировать с мировыми гигантами [имеются в виду западные фармкомпании]… Новых препаратов всегда не хватает, пока мы не удовлетворены результатами лечения большинства онкозаболеваний».
Также им было сказано: «Требуется увеличение объемов финансирования онкологической помощи в рамках госгарантий, так как встает вопрос, как обеспечить современным лечением всех нуждающихся онкопациентов…».

Текст интервью будет дан ниже. Главное, на что просим обратить внимание: «Наш фармацевтический бизнес не может конкурировать с мировыми гигантами. Есть собственные оригинальные молекулы, но они не первые в своем классе, а лишь заменяют западные аналоги на более дешевые. Основная наука в мире сконцентрирована в США, Западной Европе, Китае. Крупные исследования очень дорогостоящие. Нужно миллиарды
долларов вложить, чтобы появились новые инновационные препараты. Мы должны инвестировать в научные разработки.»

Обратите внимание, что предлагает онколог-химиотерапевт Алексей Трякин: «Нужно миллиарды долларов вложить, чтобы появились новые инновационные препараты. Мы должны инвестировать в научные разработки.»
В качестве комментария: с этим невозможно не согласиться. Развитие научных разработок невозможно без инвестиций.

К словам доктора Тряскина нужно добавить: государству нужно добиваться чтобы российские капиталисты шире применяли т.н. «принудительное лицензирование». Тем более, что это мало того что приносит пользу пациентам — но и приносит прямую выгоду капиталистам.
Опыт производства семаглутида (препарата от диабета 2 типа и от ожирения) в РФ показал, что этот механизм прекрасно работает и приносит пользу пациентам — см. https://vk.com/wall-136637198_132561
Производство семаглутида в РФ — это тот случай, когда российские капиталисты действуют в интересах граждан России. Отечественные фармацевтические магнаты регистрируют дженерики западных препаратов для похудения — без согласия западных компаний.

Этот положительный опыт надо переносить на производство препаратов для лечения онкологических заболеваний.

Напомним: при «принудительном лицензировании» лекарственный препарат выпускается в РФ — без согласия западного правообладателя. При этом зарубежный правообладатель препарата получает компенсацию. Размер определяется законом. В России это 0,5% выручки лица, которое воспользовалось правом использования изобретения — см. https://vk.com/wall-136637198_131787

Также в интервью обратите внимание на слова про жидкостную биопсию: «Коммерческим партнерам, к сожалению, неинтересно
вкладываться. В 2020 году у нас была проработана подобная тест-система в рамках госзадания, которая оказалась не хуже зарубежных аналогов. Оставалось только провести клинические исследования и
начать производство. Но мы не смогли найти коммерческого партнера.»

Как можно прокомментировать эти слова из уст Трякина? Без сомнения, государственные органы должны брать пример с развитой в научно-техническом плане соседней страны — Китая — и принуждать отечественных капиталистов к необходимым действиям (к новым способам получения прибыли). Без этого развивать фармпромышленность и науку в сфере медицины и фармации представляется затруднительным.

Интервью Алексея Тряскина было опубликовано ещё в июне 2024 и почему-то прошло мимо нашего внимания. И разумеется, интервью это не потеряло актуальности.
Приведём здесь текст этого интервью полностью (всем подписчикам паблика «Доказательная медицина» рекомендуем его к обязательному прочтению):

Алексей Трякин: российская фарминдустрия не может
конкурировать с западной на равных
Долгое время химиотерапия оставалась основным методом терапии злокачественных опухолей. Появление иммуно- и таргетной терапии сделало возможными такие результаты выживаемости онкопациентов, о которых раньше нельзя было и мечтать. Как новые классы лекарств изменили ситуацию в лечении тяжелых
форм рака, в каком направлении сосредоточены усилия ученых и насколько критичны для российских пациентов западные санкции, «МВ» рассказал замдиректора по научной работе, завотделением противоопухолевой лекарственной терапии № 2 отдела лекарственной терапии НИИ клинической онкологии им. акад. Н.Н.
Трапезникова НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина, член Российского общества клинической онкологии (RUSSCO),
д.м.н., проф. Алексей Александрович ТРЯКИН.

— В последние годы подход к лекарственной терапии онкозаболеваний существенно изменился. В каких областях наметились наибольшие успехи?
— Продолжает развиваться направление иммунотерапии. Кроме классических моноклональных антител, блокирующих
PD-1 и CTLA4, которые уже произвели определенную революцию, изучаются новые ингибиторы к другим контрольным точкам иммунного ответа — LAG3, TIGIT.
В отличие от цитотоксических методов лечения, ингибиторы контрольных точек иммунитета усиливают иммунную систему пациента для борьбы с раком. Они более эффективны и менее токсичны по сравнению с препаратами первого поколения. Но направление классической монотерапии тоже продолжает развиваться.
Поколение большого класса препаратов — это иммуноконъюгаты, которые продолжают выстреливать все больше.
Вначале их применяли достаточно скромно — в анти HER-2 терапии солидных опухолей. В последние два года мы видим
бум этих препаратов и появляется возможность контролировать новообразования, на которые не удавалось воздействовать
до этого. Речь идет о лечении рака легкого, молочной железы, где эффективность этих средств значимая.

Появились биспецифические моноклональные антитела, которые блокируют сразу два рецептора, например HER-3 и
МЕТ или EGFR1 и МЕТ. Таким образом, удается воздействовать на опухоли, допустим, с редкими мутациями, для которых
не создано тирозинкиназных ингибиторов. Например, при раке легкого.

Продолжает развиваться CAR-T терапия. Пока это первые данные, но эффекты мы видим.
Еще одно интересное направление — вакцины. Уже доказано, что вакцинация против вируса папилломы человека приводит к снижению риска возникновения рака шейки матки,
ротоглотки, которые на 97% обусловлены наличием ВПЧ.
Создана объединенная мутантная вакцина с длинными пептидами, нацеленная на KRAS, для послеоперационного применения у пациентов с KRAS-мутированным раком поджелудочной железы. Она показала формирование хорошего иммунного отчета и отсутствие рецидивов заболевания в этом случае на небольшой когорте больных. Если это подтвердится в большом исследовании, то это будет бомба.

— Остаются ли виды онкозаболеваний, которые не поддаются медикаментозной терапии? Намечаются ли здесь какие-то успехи?

— В некоторых видах онкологии грандиозных прорывов, к сожалению, нет: глиобластома, рак поджелудочной железы, метастатический рак желудка. Тут есть шаг вперед, но это не кратное увеличение продолжительности жизни, как было при
некоторых вариантах рака легкого, от которых больные умирали через 10 месяцев, а с появлением таргетной терапии живут
больше пяти лет. В лечении рака желчных протоков и сарком тоже больших прорывов не наблюдается. Иммунотерапией лечим
сейчас плоскоклеточный рак головы и шеи, но и это не рывок. Исследования во всех областях ведутся. Иногда неожиданно
выстреливают какие-то вещи, на которые не очень рассчитывали первоначально. А иногда проведено большое исследование, а
потом выясняется, что ничего не работает.

— Какие новые методы из перечисленных внедряются у нас?
— Генная терапия рака пока не стала рутинной, начинает внедряться клеточная терапия, разрабатываются отечественные вакцины.

Если говорить о практических перспективах российского здравоохранения, тут требуется увеличение объемов финансирования онкологической помощи в рамках
госгарантий, так как встает вопрос, как обеспечить современным лечением всех нуждающихся онкопациентов в рамках
клинических рекомендаций. Кроме того, необходима нормальная система финансирования сопроводительной терапии и
лечения осложнений. Сейчас оплата лечения по двум и более КСГ возможна, только если у пациента развилось какое-то новое
заболевание, которое не является осложнением. Но на практике большая часть таких случаев — это именно осложнения основного заболевания. Так, копеечная зачастую экономия на противоопухолевой терапии приводит потом к многомиллиардным
тратам на иммуно- и противоопухолевую терапию. При этом нередко теряется полученный ранее эффект.

Лечение осложнений после иммунотерапии надо выносить в отдельную КСГ и сделать обязательным применение КСЛП
(коэффициент сложности лечения пациента) территориальными фондами ОМС.
В этом году Центр экспертизы и контроля качества медицинской помощи Минздрава совместно с RUSSCO делал
расчеты потребности на поддерживающую терапию. Если учесть все осложнения, которые сейчас никак не подсчитаны, то
цифра вырисовывается в районе 13 млрд руб. в год. Учитывая общие затраты на противоопухолевую терапию в системе ОМС, сумма выглядит вполне обоснованной.

— Расскажите про новые методы диагностики: планируется ли использовать жидкостную биопсию при постановке диагнозов?
— Планируется, но не используется. Отдельные частные лаборатории используют, но это все не на потоке, не в Программе
госгарантий. Хотя сами исследования не дороже, например, NGS (секвенирование нового поколения. — Прим. ред.). Все
упирается в финансирование разработок отечественных систем. Коммерческим партнерам, к сожалению, неинтересно
вкладываться. В 2020 году у нас была проработана подобная тест-система в рамках госзадания, которая оказалась не хуже зарубежных аналогов. Оставалось только провести клинические исследования и
начать производство. Но мы не смогли найти коммерческого партнера.

— В России активно разрабатываются дженерики противораковых препаратов, а что насчет оригинальных лекарств?
— В портфолио ряда российских компаний есть новые препараты, но они пока не показали эффективности. «Биокад»
планирует вскоре зарегистрировать иммунотерапевтический препарат, подтвердивший в клинических исследованиях
эффективность в лечении меланомы. Но это единичные истории.

Наш фармацевтический бизнес не может конкурировать с мировыми гигантами. Есть собственные оригинальные
молекулы, но они не первые в своем классе, а лишь заменяют западные аналоги на более дешевые. Основная наука в мире
сконцентрирована в США, Западной Европе, Китае. Крупные исследования очень дорогостоящие. Нужно миллиарды
долларов вложить, чтобы появились новые инновационные препараты. Мы должны инвестировать в научные разработки.

— Почувствуют ли онкопациенты нехватку новых препаратов из-за ухода западных компаний?
— Новых препаратов всегда не хватает, пока мы не удовлетворены результатами лечения большинства онкозаболеваний. А
мы не удовлетворены, так как ни по одному виду рака не можем похвастаться, что вылечиваем 100% больных. После начала
СВО большинство спонсированных клинических исследований прекратилось, а новые западные компании не начинают.

Поэтому сейчас остро стоит вопрос обновления российской регуляторики. Надо дать возможность регистрировать препараты
в стране без проведения локальных КИ и сделать эту процедуру максимально простой и понятной. Иначе через несколько
лет останемся без новых препаратов. На фармкомпании никто санкции не накладывал, я думаю, они готовы приходить на
российский рынок.

Интервью взяла Татьяна Бескаравайная.
Источник: Медицинский вестник от 2 июня 2024.




16 мнения к “Онколог Алексей Трякин сказал честно: «Наш фармацевтический бизнес не может конкурировать с мировыми гигантами…”

  1. Veronika Nika

    Западные, западные. Наши где? Или одни менагеры , которые кроме купи- продай ничего не хотят? Где государство и страховые компании, выгодоприобретатели от наших налогов и медстрахования?

  2. Irina Borsch

    Опуская все моменты. Случайным образом на мрт обнаружили опухоль в почке, отправили на КТ без контраста. Доброкачественная на КТ подтвердилась, 2 месяца ждём приём онколога. Здравствуйте, здравствуйте, и начинается, а вы ксерокопии принесли, на минуточку, все обследования были платными. А мы платные не принимаем(ну то-есть ксерокопии принимают а оригиналы нет) идём по омс, ещё месяц ожидания до кт по омс и месяц до вторичного приема онколога. Приходим на КТ по омс, а где у вас креатинин, а мы вас не возьмем, звоните своему онкологу(при мне 5х отправили во свояси) В итоге пациент с первичным заболеванием в ловушке онколога. И всем на все нас рать. В какой стране что лечат?

  3. Elena Lasaeva

    Хм. Кто бы сомневался. Мы никогда и не были впереди планеты всей. Эт нам в уши дули всегда. А как лечиться или препарат то всё бы лучше если импортное. Я как хронически больной человек по себе знаю. Наш аналог не работает совсем, а вот французский работает.
    А главное, что никому не стыдно ни разу.

  4. Lyudmila Gubanenkova

    Даже то, что вроде разработали и выпускали сами и это было в определённых аспектах лучше зарубежных похожих препаратов- удушили. Араноза от нейроэндокринных опухолей- всё, выпускать не будут, не выгодно…

  5. Viktoria Filatova

    ❇️Сокращение от ИИ:

    Онколог Алексей Трякин заявил, что российская фармацевтическая отрасль не может конкурировать с западными компаниями, так как основные научные разработки сосредоточены в США, Европе и Китае. Он подчеркнул необходимость инвестиций в научные исследования для создания инновационных препаратов, отметив, что текущие российские разработки часто являются лишь более дешевыми аналогами зарубежных лекарств. Трякин также указал на необходимость увеличения финансирования онкологической помощи и упрощения процедуры регистрации препаратов в России.

    Он предложил активнее использовать механизм «принудительного лицензирования», который позволяет производить дженерики без согласия правообладателя, выплачивая им компенсацию. Этот подход уже успешно применяется, например, в производстве семаглутида для лечения диабета и ожирения. Трякин считает, что подобная практика должна быть расширена на онкологические препараты.

    Кроме того, он отметил, что коммерческие компании не заинтересованы в инвестициях в разработку новых методов диагностики, таких как жидкостная биопсия, несмотря на наличие отечественных разработок, не уступающих зарубежным аналогам. Трякин призвал государство активнее вовлекать бизнес в развитие фармацевтической отрасли, следуя примеру Китая.

    В заключение он подчеркнул, что без значительных инвестиций в науку и фармацевтику достичь прорывов в лечении онкологических заболеваний будет крайне сложно.

  6. Tatyana Rusakova

    Всё верно. Лечила онко в 2017-18, химия и препараты терапии были только импортные! Наш был физраствор и церукал🤦Как сейчас, даже трудно представить…. И страшно…..

  7. Nikolay Isaev

    Цитата «государственные органы… должны … принуждать отечественных капиталистов…»
    Махровый идеализм. Государство это аппарат принуждения в руках правящего класса. Это капиталисты принуждают государство к тому,что им нужно,а это прибыль. Дальнейшее нытье про то,что надо бы инвестировать туда то туда то не имеет смысла .

  8. Elena Toporkova

    Мне предстоит запись к гематологу.Уже предвкушаю…).Наша онколог (полставки-а теперь уже в декретном),рассказала,как они «пропихивали» вновь обнаружены лейкоз в область.Мужик 30 плюс.Еле удалось через главного.Вы-о чем??В провинции вообще ж…а .И:ни одного гепатопротектора в списке бесплатных.

  9. Philip Ermilov

    Принудительное лицензирование в высшей степени и весьма желательно не только в форме, а везде вообще, где есть ИС

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика