Тренинги Коуч Василий Данилов улучшай свою жизнь
full screen background image
Search
21 ноября 2026
  • :
  • :

ОБРАЗ МАТЕРИ В ФАНТАЗИЯХ ДА ВИНЧИ В работе «Леонардо да Винчи и архетип матери»…

ОБРАЗ МАТЕРИ В ФАНТАЗИЯХ ДА ВИНЧИ

В работе «Леонардо да Винчи и архетип матери» (Neumann 1954а) Нойманн пытается противопоставить очерку Фрейда «Детское воспоминание Леонардода Винчи» (Freud 1910) подход юнгианской аналитической психологии. Если Фрейд считал необходимым выявить «комплекс матери», то Нойманн усматривал в доминировании у Леонардо архетипа матери, то есть надличного образа матери, проявление фундаментального качества творческого человека.

Нойманн полемизирует здесь с приведенной Фрейдом интерпретацией «фантазии о коршуне» у Леонардо. И здесь же Нойманн рассматривает архетип коршуна-матери также характерным для юнгианской школы образом. В древности — сначала в Египте, а затем в Греции —богиня-коршун относилась к самым ранним репрезентантам великой матери. По мнению Нойманна, Леонардо в своем воспоминании заменил личную мать архетипическим материнским символом коршуна. Нойманн был очарован жизненностью архетипа великой матери в жизни и творчестве Леонардо, а также единством небесной и земной богини, которая не только жила в нем как мифологический образ,но и вышла в его работе ученого на уровень научного образа мира.

Наблюдаемое в Ренессансе оживление земной матери, женского земного архетипа, проявляется также в естественнонаучных исследованиях Леонардо, посвященных человеческому телу, земле как одушевленному организму и природе как божественному существу, объединяющему и то, и другое. В Моне Лизе Нойманн видит не воплощение женского начала в виде небесной богини или земной матери, а рассматривает его как проявление человеческих качеств в душе, где небесное и земное приходят к новому синтезу.

В Моне Лизе Леонардо изобразил нечто объединяющее противоречия и неопределимое, нежное и жестокое, далекое и близкое, настоящее и вместе с тем не имеющее времени, то, что позднее глубинная психология открыла как архетипический образ души или Аниму. С улыбкой Моны Лизы родилась душа современного человека, в которой объединились мадонна и ведьма, божественное и земное. Прорыв, который произошел у Леонардо при «встрече» с Моной Лизой, привел в его жизни к победе эроса над логосом, любви над знанием. После Леонардо только у одного-единственного западноевропейского человека — Гёте — реализовалась такая же тенденция к индивидуации в единстве жизни и творчества.

В своем очерке «Георг Тракль. Человек и миф» (Neumann 1959) Нойманн ограничивается рассмотрением главной проблемы Тракля — «образом сестры». Нойманн подчеркивает, что мужчина лишь постепенно переходит от фиксации на матери к привязанности к сестре и только после преодоления спаянности с нею — к собственно партнерским отношениям. У творческого человека эта сильная личная связьс матерью и сестрой нередко сохраняется. Инцест Тракля с любимой сестрой, «самой красивой девушкой, величайшей художницей, редкостной женщиной», стал опреде-ляющим для всей его жизни.

Кризис, возникший в пубертатном возрасте поэта и сопровождавшийся депрессией, угнетающим чувством вины, страхом перед людьми и бегством в употребление наркотиков, тесно связан со случившейся с ним катастрофой— инцестом с сестрой. То, что означала эта катастрофа для Тракля, выходит далеко за рамки личного чувства вины. Следы инцестуозного события можно обнаружить во многих поэтических произведениях Тракля.

Потеря детства означала для него нечто гораздо большее, нежели потеря мира. Объятия ночи остаются в поэзии Тракля единственным выходом для того, чтобы избавиться от чувства вины и гниения. Ночное господство темно-синего неба, матери-ночи, — это время помрачения разума, легкого безумия и пьянящего лета, в котором пропадает Я и появляется мистико-поэтическое Я видение.В реально существовавшем, хотя поначалу и внешне невидимом ростке, из которого в дальнейшем развились пронизанные чувством вины отношения Тракля с сестрой, Нойманн обнаруживает фундаментальное нарушение первичных отношений с матерью. Неудача первичных отношений ведет к негативной переоценке архетипа матери,которая угрожает не только способности ребенка любить и жить в обществе, но и нормальному развитию Я.

Ослабленное Я оказывается недостаточно сильным, чтобы защитить себя и свой мир сознания, ему постоянно грозит опасность оказаться понлощенным содержаниями бессознательного. Это приводит к более сильной фиксации на первичном мире детства, окрашенном архетипическими символическими образами. Все устремления Тракля сводятся теперь к тому, чтобы вырваться из этого мира и в одурманенном состоянии вновь обрести жизнь прошлого, умершего и уединенного мира. Однако этот возврат, а вместе с ним также умопомрачение и разрушение, ведет — и в этом величие поэзии Тракля — не только к регрессии и не только к упадку, но и к возрождению и просветлению.

Хайнц Прокоп — Основные труды Эриха Ноймана




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика