Тренинги Коуч Василий Данилов улучшай свою жизнь
full screen background image
Search
18 ноября 2026
  • :
  • :
Последнее обновление

КОРНИ СТРУКТУРНОЙ ДИССОЦИАЦИИ Нормальная интеграция “я” и личности — это непрерывное развитие [Putnam, 1997],…

КОРНИ СТРУКТУРНОЙ ДИССОЦИАЦИИ

Нормальная интеграция “я” и личности — это непрерывное развитие
[Putnam, 1997], которое требует постоянного обновления и адаптации
на протяжении всей жизни человека [Damasio, 1999,Janet,1929; Schore,
2003]. Диссоциативное разделение при OSDD-1 и DID не позволяет
человеку осуществлять нормальное обновление, которое способствует
адаптации личности и единому автобиографическому ощущению себя
во времени, ситуациях и при переживаниях. Вместо этого каждая диссоциативная часть организована фиксированными и довольно ограниченными способами мышления, ощущения, восприятия и поведения. Они невосприимчивы к нормальным изменениям и обновлению.

Человек без дальнейшего развития навыков не в состоянии интегрировать эти несоответствующие части в свою личность и в единое всеобъемлющее ощущение “я”. Таким образом, важным моментом в лечении
является то, что OSDD-1 и DID — это не просто диссоциативные методы защиты, а скорее нарушения в интеграции “я”, которым нужно
время для укрепления эго в терапии.

DID и OSDD-1, вероятно, имеют как психологические, так и биологические основы. Психологическая ценность диссоциации заключается в том, чтобы избежать осознания и ответственности за то, что
воспринимается как невыносимое. С биологической точки зрения,
структурная диссоциация, по-видимому, происходит в контексте эволюции: 1) защита от опасности и угрозы жизни; и 2) функционирование в повседневной жизни благодаря отдельным нейронным сетям, которые обеспечивают и регулируют внимание, восприятие, эмоции, физиологию и поведение [ Liotti, 2006, 2009, 2017; Nijenhuis, 2015; Panksepp, 1998; Porges, 2003, 2011; Steele et al., 2017; Van derHart et al., 2006]. Эти врожденные нейронные пути называются мотивационными, или системами действия, поскольку они побуждают индивида действовать определенным образом. Они опосредуются первичными аффектами,
направляют индивида к воспоминаниям, которые увеличивают шансы
на выживание, и отводят от опасности и угрозы. Например, большинство систем действия в повседневной жизни направляют нас на просоциальную деятельность: привязанность, сотрудничество, конкуренцию, уход, игру и сексуальность [Lichenberg & Kindler, 1994; Liotti, 2017;
Panksepp, 1998; Steele et al., 2017].

Защитные системы против угрозы включают в себя: бег, бой, оцепенение и обморок (симулирование смерти или коллапс). Системы действий в повседневной жизни и системы защиты вызывают совершенно разные физиологические состояния.
Несколько авторов предположили, что эти две противоположные
системы лежат в основе дезорганизованной привязанности и диссоциативных расстройств, таких как OSDD-1 и DID [Liotti, 2006, 2009,
2017; Nijenhuis, 2015; Steele et al., 2017; Van derHartet al., 2006]. Ребенок,
переживший травму, сталкивается с неразрешимой дилеммой. Ему
нужно удовлетворить две конкурирующие биологические потребности в привязанности и защите от одного и того же человека, что Мери
Мейн и Эрик Хессе (М. Main, Е. Hesse) назвали “испугом без решения” [Main & Hesseу 1990], который приводит к разрушению стратегий
привязанности и последующему диссонансному чередованию стратегий привязанности и защиты с их очень разными физиологическими,
аттенционными, эмоциональными, перцептивными и когнитивными
составляющими. Такая ранняя фрагментация делает индивида уязвимым к дальнейшей диссоциации на протяжении всей жизни [Ogawa,
Sroufe, Weinfieldy Carlson, & Egeland, 1997]. Эти хронические непроизвольные и негармоничные чередования между несоответствующими
системами действий могут объяснить, по крайней мере частично, развитие различных диссоциативных частей [ Liotti, 2006, 2009, 2017; Steele
et al., 2017; Van der Hart et al., 2006].

Можно сказать, что при OSDD-1 и DID диссоциативные части
личности развиваются в относительной изоляции друг от друга, в зависимости от их функциональной организации, посредством либо повседневной жизни, либо систем действий, связанных с угрозой, и посредством избегания подавляющих эмоций, ощущений, значений и воспоминаний. Индивид пытается продолжать повседневную жизнь в диссоциативных частях, которые в основном организованы системами повседневной жизни. Он обычно в значительной степени избегает травмы. Когда индивид руководствуется диссоциативными частями, в первую очередь направленными на защиту от угрозы, он часто заново
переживает и воспроизводит травму. При этом он не в состоянии осознать, что она закончилась, и не в состоянии эффективно участвовать в повседневной жизни. Эти два типа частей могут становиться все более разделенными, организованными в соответствии с мотивами, эмоциями и потребностями.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика