КОНЦЕПЦИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ УБЕЖИЩ
Идею Фейрберна о внутреннем мире как деривате или транспозиции внешнего мира поддержал Джон Стайнер, написавший книгу, озаглавленную «Психические убежища». Стайнеровское описание психических убежищ и их взаимосвязи с травмой похоже на мои собственные формулировки относительно системы самосохранения, хотя я не был знаком с его работой на момент написания «Внутреннего мира травмы». Однако есть важные различия между его и моими идеями, на которых я хотел бы остановиться. Стайнер описывает группу, включающую в основном пограничных или психотических пациентов, чьи защиты создали своего рода аутистический анклав, прибежище или укрытие, в котором они могут спрятаться от тревоги и боли и нередко эмоционального контакта с аналитиком.
Стайнер пишет, что «иногда можно наблюдать, как с большой осторожностью они появляются [оттуда], подобно тому как улитка высовывается из своей раковины и как она снова прячется, если контакт приводит к боли и тревоге». Стайнер говорит о том, что в сновидениях убежища представлены либо образами таких «мест», как пещеры, крепости, острова, либо образами, связанными с особыми группами людей, такими, как бизнес-организации, религиозные секты, тоталитарные правительства или мафиозные банды. Я могу подтвердить, что встречал такие образы сновидений во многих случаях в собственной практике и именно поэтому использовал слово «система», чтобы охарактеризовать эту травматическую защиту.
По Стайнеру, система внутреннего убежища предназначена главным образом для того, чтобы избежать страдания, однако впоследствии ее изолирующее воздействие и присущая ей насильственная, садомазохистская природа вызывают новые страдания. Так же как и Фейрберн, он вносит важный вклад в теоретическое осмысление того, как «система» выполняет функцию связывания, нейтрализации примитивной деструктивности и ее контроля: Травмирующее переживание насилия или пренебрежения со стороны окружения ведет к интернализации жестоких нарушенных объектов, которые в то же время служат индивиду подходящим вместилищем для проекций собственной деструктивности.
Стайнер считает, что такие патологические организации являются универсальным аспектом защитных конструкций, который присутствует в психике всех людей. Они отупляют личность и становятся основными силами сопротивления росту и развитию как в анализе, так и вообще в жизни. Хотя Стайнер и признает, что психическое убежище может служить своего рода «островком безопасности» для более «позитивной» зависимой части личности, у него есть большие сомнения по поводу того, что такая защита играет положительную роль в жизни человека: он нигде явно не упоминает о том, что эта «зависимая часть» может обладать ценностью для личности в целом.
По его словам, убежище, в котором можно укрыться от требований реальности и в котором нет ничего, что «противостояло бы фантазии и всемогуществу», может стать для индивида соблазном и даже аддиктивным уходом. Даже если система выполняет функцию контейнирования, то это, скорее всего, будет в некотором роде «перверсное» контейнирование, которое осуществляется неким внутренним защитником, который на самом деле оказывается обманщиком, погружающим наивное Эго в забытье. Таким образом, в работах Стайнера внутренняя система предстает «плохой», а освобождение от нее – «хорошим».
В общем, мы можем согласиться с описанной им целью достижения лучшей адаптации пациентов к реальности. Но, патологизируя психические убежища, Стайнер может упускать то, что главное предназначение защитной системы состоит в адаптации, а также тот факт, что система может послужить «временным приютом» на пути индивидуации. Защиты возникают по определенной причине. Они спасают жизнь психе, так же как иммунная система спасает жизнь тела. В клинических примерах, рассмотренных в предыдущих главах, мы видели, что внутренний «ребенок» отступает во внутреннее священное убежище. Благодаря этому маневру психе сакральное ядро личности предохранено от дальнейшего насилия и избавлено от невыносимого страдания. Конечно, исключение этого жизненного ядра из процессов нормального функционирования Эго создает дефицит в аффективной компетентности и активности Эго, однако благодаря такой защите сохраняется нечто, имеющее большое значение для будущего развития.
Кажется, что предположение Стайнера о том, что его пациенты использовали психические убежища для патологического бегства, как-то соотносится с его подозрительным отношением к их уникальной гиперчувствительности, которая обусловливает реакцию быстрого ухода пациентов в ответ на некоторые его интерпретации. При чтении его клинических примеров мы остаемся с ощущением, что аналитическая работа постепенно превращается в борьбу за власть, в которой аналитик, истово верующий в свои теоретические конструкции, противостоит манипулятивной защитной системе, с которой идентифицирован пациент, при помощи своих пугающих интерпретаций.
При этом, однако, у нас не возникает ощущения, что гиперчувствительность пациента как-то связана со значимым аспектом его сущностного ощущения себя живым или что это уязвимое ядро, возможно, нуждается в сочувственном понимании со стороны столь же восприимчивого терапевта. Скорее всего, всю свою жизнь эти пациенты слышали, что они «слишком чувствительны», что их экстрасенсорные способности и аномальное знание о некоторых «невидимых» феноменах является безумием или расстройством. Воспроизведение этой установки аналитиком может привести к повторной травматизации пациентов или, как минимум, к усилению их сопротивления.
По моему собственному опыту, с печально известной гиперчувствительностью этих пациентов трудно работать, но она тесно связана с их определенной интуитивной способностью подстраиваться и быть эмпатичными к другим людям и к миру, в котором мы живем. Джером Бернстайн называет таких чувствительных людей «приграничными» (borderlanders) и считает, что они имеют особую связь с «трансрациональной реальностью» и с природой. Для терапевта, настроенного более «реалистично», «духовная» чуткость этих людей может выглядеть как эскапизм или защитное использование грандиозных фантазий.
Дональд Калшед — Травма и душа. Духовно-психологический подход к человеческому развитию и его прерыванию
#ЭнциклопедияГлубиннойПсихологии
