ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРИ УТРАТЕ
После чьей-либо смерти мы иногда замечаем, что переживающий горе на некоторое время приписывает себе физические особенности утраченного человека. Это отождествление может быть нездоровым, например, когда скорбящий перенимает симптомы болезни умершего. Так, Колин М. Паркс сообщает о женщине, чей муж из-за инсульта поте ял речь. После его смерти вдова не могла говорить в течение десяти дней. Однако я сосредоточусь на более долговременных идентификациях, которые нарушают психическое
равновесие человека.
Концепция нездоровых идентификаций может показаться
надуманной, но таких примеров много. Например, ребенок, узнавший
жестокое родительское обращение, вырастая, сам ста новится жестоким родителем. Конечно же, взрослый знает, что злоупотреблять
родительской властью недопустимо, знает и даже клялся, что никогда
не причинит ребенку вреда, но он просто не способен совладать с
собой.
Дело в том, что он сам вырос в атмосфере, где вторжение в
личное пространство и агрессия были частью родительского отношения к нему. До тех пор, пока он не сможет изжить проистекающую из де тского опыта идентификацию, цикл будет повторяться, несмотря на самые лучшие сознательные намерения. Мы не можем сказать с уверенностью, что именно было не так в случае Стива, но давайте рассмотрим случай подробно.
Смерть брата была и внезапной, и насильственной —два фактора риска.
Существовал еще один фактор риска: незавершенная история их
отношений. Это были отношения десяти летней давности, но они стали
актуальными, когда родители настояли, чтобы брату в гроб положили
ключ Клуба плейбоев. В довершение всего Стив, одолеваемый завистью, по крайней мере бессознательно, желал, чтобы его брат умер; таким образом он смог бы заполучить значительно больше родительского внимания.
Логически мысля, Стив никогда не пожелал бы смерти брата,
но бессознательное не подчиняется логике. Теперь его желание было
удовлетворено, и он чувствовал вину за это. Отметьте здесь разницу между психологическими схемами вечноскорбящего, с одной стороны, и поглощенного горем, с другой. Вечноскорбящий постоянно проигрывает.
Нездоровые идентификации также проявляются в ходе процесса, известного как Стокгольмский синдром, который имеет
место тогда, когда жертвы начинают приобретать сходство с теми, кто
их угнетает. Жертва, получившая травму, которая повреждает или
нарушает ее психическую организацию, может утратить способность
использовать ранние идентификации, определяющие ее личность.
Сломленная и регрессировавшая, она ищет авторитетную фигуру, чтобы
идентифицироваться, и принимает взгляды охранников или
захватчиков. Поглощенный горем, проводящий нездоровые идентификации, утрачивает эти границы. Проделывая работу горя, Стив не мог забыть о том, как соперничал с братом, добиваясь родительской любви. Он ассимилировал соперничество —поделил себя, чтобы воплощать обоих соперников. Его психика стала полем сражения. То, что не нравилось Стиву в брате, сделалось тем, что он не невзлюбил в себе. Если бы Стив продолжал двигаться по тому же пути, в конце концов он погрузился бы в депрессию.





