ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ МЛАДЕНЦА
Не следует делать вывод, что младенец, которого преданная мать хорошо и правильно кормила и воспитывала, обязательно обретет совершенное душевное здоровье. Даже когда ранние опыты хороши, все обретенное должно консолидироваться с ходом времени. Не стоит также заключать, что любой ребенок, выросший без родителей в заведении или у лишенной воображения или не доверяющей собственному здравому смыслу матери, обязательно кончит психлечебницой. Все совсем не так просто. Ради ясности я сознательно упростил проблему.
Теперь посмотрим, каков ребенок, родившийся в хороших условиях. Каков здоровый маленький ребенок, с которым мать с самого начала обращается как с личностью, обладающей собственными правами? Только ли он хорош, приятен и послушен? Ответ — нет. У нормального ребенка с самого начала есть свой личный взгляд на жизнь.
У здоровых детей часто бывают серьезные проблемы, связанные с кормлением; такие дети могут вести себя вызывающе и упрямо по отношению к своим испражнениям; они часто и яростно выражают свой протест криками, они пинают мать и тянут ее за волосы и даже пытаются вырвать себе глаза; в сущности, они представляют собой большую помеху нормальной жизни. Но одновременно они демонстрируют спонтанность и искренние страстные порывы, тут и объятия, и щедрость, и великодушие; и в таких проявлениях своих младенцев матери находят вознаграждение.
В учебниках любят хороших, послушных, чистых детей, но эти достоинства имеют ценность, только когда дети развивают их со временем благодаря своей растущей способности идентифицироваться с родительской стороной семейной жизни. Это похоже на естественный прогресс артистических усилий ребенка. Вначале он черкает каракули. Затем наступает время, когда устанавливаются отношения между черточками и цветом и рисунок занимает весь листок или страницу. Теперь наступает очередь овладения формой. И это гораздо важнее, чем то умение рисовать формы, которому учили в старомодных классах рисования.
Сегодня мы часто говорим о трудных детях, но трудный — это тот ребенок, к которому мир на самых ранних этапах не сумел приспособиться. Всегда покладистый ребенок — на самом деле это страшно. Это означает, что родители дорогой ценой покупают себе спокойствие, и рано или поздно кому-то придется за это платить — или им, или обществу.
В этом отношении я хотел бы упомянуть о проблеме в самых ранних отношениях между матерью и младенцем, столкновение с которой ожидает любую будущую мать. Во время родов и в течение нескольких дней после них врач становится для матери самой важной персоной; он отвечает за все, что с ней происходит, и она ему доверяет. И нет для матери в такой ситуации ничего важнее, чем знать этого врача и работающую с ним сестру. К несчастью, нельзя предполагать, что врач, сведущий в вопросах физического здоровья и физических болезней и вообще ухода за младенцем, будет в такой же степени осведомлен относительно эмоциональной связи между матерью и младенцем.
Врачу приходится изучать так много материала, что вряд ли можно ожидать, что он, будучи специалистом в области физической стороны жизни, одновременно и в курсе новейших психологических исследований в области взаимоотношений матери и младенца. Поэтому всегда существует вероятность, что отличные врач и медсестра, не желая ничего дурного, вмешаются в необыкновенно тонкий первый контакт матери с младенцем.
Мать нуждается во враче и медсестре и в их знаниях и мастерстве, в условиях, которые они создают и которые позволяют ей отбросить тревоги. Однако в рамках этих условий она должна иметь возможность найти своего младенца и дать младенцу найти ее. Она должна иметь возможность совершить это естественным образом, а не в соответствии с правилами, которые можно найти в книгах.
Очевидно, это важная и большая тема, и она тем более сложна, если попытаться одновременно сформулировать нужду матери в медицинской помощи и нужду быть предоставленной самой себе со своим младенцем. Однако стоит упомянуть, что такая трудность существует, и матери не должны стыдиться сознания, что они больше знают в том деле, в котором врач и медсестра могут выступать лишь помощниками.
Есть еще одно направление, на котором эмоциональная жизнь младенца закладывает основы эмоциональной жизни индивида в дальнейшем. Я говорил о том, что инстинктивные порывы участвуют в отношениях младенца и матери с самого начала. Одновременно с этими мощными порывами возникают и элементы агрессии, а также ненависти и гнева, связанные с раздражениями. Агрессивные элементы, ассоциирующиеся с возбуждающими любовными порывами, заставляют ощущать жизнь как нечто очень опасное, и по этой причине большинство людей становятся слегка заторможенными. Возможно, стоит пристальней взглянуть на эту сторону проблемы.
Я сказал бы, что наиболее примитивные ранние импульсы совершенно безжалостны. Ощущая при первых кормлениях деструктивные порывы, младенец совершенно не заботится о последствиях. Я, разумеется, говорю об идеях, а не о реальных физических процессах, которые мы можем наблюдать своими глазами. Вначале младенец совершенно поглощен своими импульсами, и только очень постепенно приходит осознание, что то, на что он в своем возбуждении кормления нападает, является уязвимой частью матери, другого человеческого существа, которое он так ценит в спокойные периоды между возбуждением и оргиями. Возбужденный младенец в воображении яростно нападает на тело матери, хотя мы видим только очень слабые попытки; затем с насыщением приходит удовлетворение, и на время нападения прекращаются.
Дональд Вудс Винникотт — Семья и развитие личности. Мать и дитя





