ЭМОЦИИ И НЕ-ВЕЩЬ
Обычно мы думаем что то, что мы называем «негативными» эмоциями — гнев, ревность, горе, разочарование и так далее, — трудно контейнировать, управлять ими, проживать их. Важно, однако, понимать, что это совершенно не так. Какой бы (часто произвольный) знак мы ни навешивали на эмоции, «+» на позитивные или «–» на негативные, важно соотношение между их интенсивностью и нашей способностью контейнировать, метаболизировать и управлять ими.
Это похоже на то, что мы видим в процессе горевания: утрату или отсутствие можно сравнить с дырой в тестообразной структуре, которая рано или поздно затянется. Иногда операция не получается, дыра остается и процесс рубцевания через горевание не запускается: это то, что Бион назвал «не-вещью» [no-thing]. Там, где раньше было что-то или кто-то, остается нементализируемое преследующее присутствие. Эта не-вещь может быть просто «заткнута» с помощью разнообразных механизмов защиты, как правило возбуждающего характера. То же самое относится и ко всем тем эмоциям, которые мы не можем вывести на уровень мыслимости, образности, контейнируемости. Альтернатива их проживанию — эвакуация.
Вот это no-thing у Грина называется, насколько я понимаю, клиникой пустоты, так называемой «белой» серией (негативная галлюцинация, белый психоз и белое горе, которые являются результатом радикальной дезинвестиции, оставляющей дыры в психическом).
Намного лучше любого теоретического объяснения звучат слова одной пациентки, которая как-то сказала: «Всё, что я знаю, — это то, что временами я ощущаю себя настолько пустой, что мне необходимо быть с кем-то любой ценой». И добавляет: «Возможно, что эту пустоту невозможно заполнить, потому что она внутри и её ничем не устранить». Спустя несколько месяцев та же пациентка даёт определение своего ночного страха: «По ночам, когда я остаюсь одна, то не могу спать; я сажусь и мне невмоготу оставаться на месте; мой разум пуст и я неспособна мыслить».
Антонино Ферро — Терзания души. Страсти, симптомы, сновидения






Вероятно:чувства недостатка общественного признания, отражается на смысл объективных дел личного — тепла и уюта.
Глубина и обьем боли, невыносимой боли, что даже теряется чувствительность, в этом месте настолько сильно болит, что шок остаётся с тобой бесконечно.
Если ты пойдёшь, и нарубишь дров во дворе, чтобы не замёрзнуть ночью, то потом ты уснёшь как «убитый», не думая опять же, ни о чём ))
Но, теперь почти нет домов с печным отоплением.
Вывод: проблема в дисбалансе физической, умственной и душевной активности 🤷♂️
Смотрите какой сюжетный поворот: пациентка без уточненного диагноза произносит слово «пустота», как описание социальной изоляции и потери внутреннего диалога в её субьективном восприятии, и все — теперь в психике есть пустоты и теоретическая база под пустоты в виде того, что происходит с тестом.