ДОВЕРИЕ И ПРОВЕРКА
Клиницист не может и не должен ожидать автоматического доверия
со стороны пациента, особенно на ранних этапах лечения. Пациенты
могут выражать полное недоверие и даже презрение к усилиям терапевта при установлении связи (позиция, связанная прежде всего с отстраненной/избегающей ВРМ) или в качестве альтернативного парадоксального варианта — полное доверие и зависимость от терапевта (преждевременное и непроверенное полное доверие, которое возникает прежде всего у тех, кто имеет озабоченную/тревожную ВРМ). Люди с дезорганизованной внутренней рабочей моделью колеблются между хрупким доверием и крайним недоверием, а также непоследовательно и непредсказуемо то приближаются к привязанности, то удаляются от нее. При этом они могут быть весьма диссоциативными. Очевидно, что такое непоследовательное поведение может быть очень запутанным. Оно часто ассоциируется с диагнозом пограничного расстройства личности, которое по основным параметрам можно прировнять к комплексным ПТСР [Ford & Courtois, 2014]. Независимо от стиля представления, терапевты начинают с позиции, что они должны заслужить доверие клиента (т.е. слова должны соответствовать поведению и наоборот; необходимо выражать постоянный интерес к благополучию пациента; быть надежным, устойчивым и мудрым во взаимодействии).
Процесс развития доверия происходит в контексте проверки отношений. Пациенты, пережившие травму, получили опыт предательства и нарушения личных границ ( травма предательства ) [Freyd, 1996].
Они мало знают о доверии или честности, так как поведение и сигналы, свидетельствующие о доверии, пересекались. В терапевтических
отношениях сложно заслужить доверие. Этот процесс может быть длительным, а в некоторых случаях этого не удается достичь. Некоторые предупреждающие знаки сильнее влияют на человека, который пережил травму, чем слова и действия врача, который просит или ожидает, что ему доверятся. Нельзя принимать доверие пациента как должное и/или принимать недоверие на свой счет. Вместо этого следует использовать это как механизм, чтобы понять опыт предательства пациента и его усвоенные схемы о себе и других.
Проверку на благонадежность нельзя провалить, но и не всегда можно пройти. Пациенты, которые в начале терапии заявляют, что “полностью доверяют вам”, скорее всего, успокаивают терапевта. Они считают его потенциально опасным предателем, демонстрируют крайнюю зависимость без разумной проверки, пытаются заставить терапевта
заботиться о них или стараются получить одобрение терапевта за свои
“особенности”. При этих сценариях пациент на самом деле не доверяет
терапевту. Он не ожидает, что врач будет заботливым и надежным. То
есть такие пациенты не верят, что терапевт увидит в них личность. Они
боятся, что если клиницист действительно узнает все особенности их
личности, то он увидит только их субъективную “негативную сторону”
и будет пренебрегать, и презирать за это индивида, а затем отвергнет
и бросит его.
