Человек, который не мог перестать есть. Отрывок из книги врача-хирурга Атула Гаванде «Тяжелый случай».
Речь идёт о хирургическом методе с доказанной эффективностью. О той самой бариатрической хирургии, которая (согласно недавним исследованиям) превзошла агонисты рецепторов ГПП-1 в снижении смертности. О тех самых бариатрических операциях, которые являются наиболее эффективной мерой для снижения и сохранения веса (по сравнении с лекарствами и изменением образа жизни).
Читайте фрагмент из книги американского врача-хирурга:
Шунтирование желудка с гастранастомозом по Ру — это радикальная процедура и самый жесткий способ избавления от лишнего веса. Это еще и самая странная хирургическая операция, в которой я когда-либо участвовал. Она не лечит заболевание, не устраняет дефект или повреждение. Это бариатрическая операция, призванная контролировать волю человека — изменить его внутренности так, чтобы он больше не мог переедать. Она стремительно набирает популярность в США…
… Анестезиолог и два санитара доставили пациента по имени Винсент Каселли в операционную, где его ждали штатный врач-хирург и я. Пациент, 54-летний оператор тяжелой техники и предприниматель в области дорожного строительства (его бригада укладывала асфальт на дорожной развязке в моем районе), был сыном итальянских иммигрантов, состоял в браке 35 лет и вырастил трех дочерей, уже имевших собственных детей. Он весил почти 194 кг при росте всего 167,5 см и был глубоко несчастен.
Каселли не имел возможности выйти из дома, его здоровье было разрушено, нормальная жизнь оказалась для него недоступна…
Я, ассистент-ординатор, не мог справиться с тревогой. Глядя, как Каселли пытается перебраться с каталки на операционный стол и останавливается на полпути перевести дыхание, я боялся, что он так и не справится, упадет…
«Последние год или два я живу как в аду», — сказал он…Каселли садился на диету и сбрасывал 35 кг, затем снова набирал 45 кг… На одной диете он дошел до 86 кг, но вскоре вернулся к прежнему весу… У него развились гипертония и диабет, холестерин был высоким. Колени и спина все время болели. Подвижность стала ограниченной…Он два года не был на втором этаже собственного дома, поскольку не мог одолеть лестницу…
Будучи не в состоянии лежать, Винсент спал исключительно в кресле, и то лишь урывками из-за приступов апноэ — обычного синдрома при ожирении… Каждые 30 минут его дыхание прекращалось, и он просыпался в удушье. Каселли был постоянно обессилен.
Были и другие проблемы, о которых не принято рассказывать. По его словам полноценное соблюдение гигиены стало практически невозможным. Он не мог мочиться стоя, а после дефекации часто вынужден был мыться. Складки кожи натирались и краснели, образовывались нарывы и воспаления. «Сказалось ли это на вашем браке?» — спросил я, и Каселли ответил: «Конечно. Сексуальной жизни нет. Я очень надеюсь, что будет».
Для него, однако, самым ужасным оказалось ограничение возможности обеспечивать семью… В последние три года он стал слишком тучным, чтобы управлять экскаватором или заниматься текущим обслуживанием оборудования. Пришлось вести дела из дома: платить другим за тяжелую работу, нанять племянника для помощи с рабочими и договорами. Издержки росли, и, поскольку Каселли уже не мог самостоятельно приходить на приём к сотрудникам мэрии, ему стало труднее искать тендеры на строительство и заключать контракты.
«Я человек привычки, — сказал Винсент. — Я не склонен что-либо менять». Еда оказалась его худшей привычкой. Впрочем, еда — привычка каждого из нас. Чем же отличалась именно его привычка? Каселли накладывал слишком большие порции и ни крошки не мог оставить на тарелке. Если макароны оставалась в кастрюле, доедал и оттуда. Я спросил, почему он это делал. Просто из любви к еде? Поразмыслив, Винсент пришел к выводу, что дело не в любви: «Когда ешь, получаешь удовольствие, но только в этот момент». Мучил ли его слишком сильный голод? Он ответил, что никогда не бывал голоден. Насколько я могу судить, Каселли ел по тем же причинам, что и все мы: потому что еда вкусная, потому что сейчас семь вечера и пора ужинать, потому что на стол подали отменное блюдо. Он и прекращал есть по тем же причинам, что и остальные: потому что был совершенно сыт и еда уже не доставляла удовольствия. Главное отличие состояло в том, что у него чувство полной сытости возникало от необычайно большого количества еды (Винсент мог в один присест съесть большую пиццу)…
Подробности —
https://vk.com/@doc_med-chelovek-kotoryi-ne-mog-perestat-est-otryvok-iz-knigi-hirurg





Про мои отношения с едой(
Я тоже сделал себе БПШ, это ещё жёстче чем шунтирование по Ру
Очень грустно что при РПП(расстройстве пищевого поведения)большинство людей идет на хирургию сперва,а не к психиатру и психотерапевту… Операция это самый крайний вариант должен быть,у которого есть множество и противопоказаний и показаний.
Так и запишем. Калечащая операция это лучше чем консервативное лечение. Ну зато не надо никаких усилий над собой и соблюдения диет. А потом что будет так то потом и ладно.
Писал же тут в паблике в комментах мужчина, который делал операцию, что последствия есть и серьезные.
Вопрос лишь что хуже, последствия лишнего веса или операции.
Сила воли, пересмотр калоража и количества пищи, проработка психологических проблем- вот основа нормального веса.
Еще двигательная активность и неврологическое здоровье.
Это для совсем безвольных видимо