АРХЕТИП ПЕРСОНЫ
Персона — это та личность, которой мы становимся в результате аккультурации, обучения и приспособления к нашему физическому и социальному окружению. Я упоминал, что Юнг позаимствовал этот термин из римского театра, где Персона являлась названием актерской маски. Надевая маску, актер принимает на себя определенную роль в драме, его голос проходит сквозь щель, прорезанную на маске.
С психологической точки зрения, Персона является функциональным комплексом, чья функция состоит как в утаивании, так и в демонстрации сознательных мыслей и чувств человека другим. Как комплекс Персона обладает значительной автономией и не находится под полным контролем Эго. Играя свою роль много раз, актер проговаривает ее, часто просто механически повторяя заученные слова. Если вас кто-то спросит дождливым утром: «Как дела?», вы, не задумываясь, ответите: «Нормально, а как у вас?» Персона упрощает случайные контакты и сглаживает возможные неловкости и социальное напряжение.
Сегодня термин Персона прочно вошел в словарь психо-логии и современной культуры. Он стал достоянием обыден-ного языка, часто употребляется в газетах и литературных теориях. Но он означает Персону, которая предъявляется, а не Персону как реальность. Персона как психологический и со-циальный конструкт была приспособлена для определенных целей.
Юнг выбрал этот термин для своей психологической теории, поскольку необходимо было разобраться с ролями, которые мы обычно играем в обществе. Его интересовало, как люди приходят к определенным жизненным ролям, приспосабливаются к коллективным нормам, следуют социальным и культурным стереотипам вместо того, чтобы осознать свою уникальность и жить согласно ей. Безусловно, это человече-ское свойство, род мимикрии, было известно давно.
Юнг только обозначил его и ввел в свою теорию психики.Определяя Персону, Юнг указывает на те психологические и психиатрические исследования, которые показали, что человеческая личность — это комплекс, который при определенных обстоятельствах может распадаться на части, и что внутри нормальной человеческой психики сосуществует множество субличностей. Однако «очевидно, что такая множественность личности никогда не проявляется у нормаль-ного индивидуума».
Другими словами, поскольку мы не являемся в клиническом смысле «множественными личностями», мы можем проявлять лишь «некоторые признаки личностной расщепленности». Нормальный человек всего лишь менее проявленная версия того, что мы встречаем в психопатологии. «Если понаблюдать за одним человеком поближе в разных ситуациях, можно увидеть, как по мере перехода от одного окружения к другому в его личности происходят поразительные перемены <…> ангел для чужих, черт для своих».
На людях такой человек приветлив, хлопает по спине, радостно жмет руку, добродушен, открыт, все время шутит; дома же брюзжит, сидит с кислой миной, не разговаривает с детьми, прячется за газетой, запросто может обозвать или оскорбить. Поведение зависит от ситуации. История о мистере Джекиле и докторе Хайде представляет крайнюю степень такой зависимости.
Другое произведение на эту тему — «Портрет Дориана Грея»; его главный герой держит на чердаке свой портрет. Старится не он, а портрет, являя его истинную природу и характер, а он продолжает появляться на публике без морщин, молодой и изящный. Юнг размышляет о поразительной способности людей подстраиваться под социальное окружение. Люди обычно очень чувствительны к ожиданиям окружающих. Юнг подчеркивает, что в привычном окружении, например, в семье, в школе, на работе, ожидается, что человек будет придерживаться определенной установки.
В множественной истеричной личности происходит плавное, даже тактичное сотрудничество между отделившимися личностями, придерживающимися своих ролей и, по возможности, не тревожащих друг друга. Ощущается присутствие невидимого «направляющего духа» (spiritus rector), центрального управителя, организующего сцену для различных фигур почти разумным образом, часто в виде более или менее сентиментальной драмы. У каждой фигуры есть осмысленное имя и приемлемый характер, и они столь же истеричны и сентиментальны, как собственное сознание пациента.
Совершенно иная картина диссоциации личности наблюдается при шизофрении. Отколовшиеся фигуры принимают банальные, гротескные или явно преувеличенные имена и характеры; часто они имеют во многом отталкивающие черты. Более того, они не сотрудничают с сознанием пациента. Они не отличаются тактом, у них нет уважения к сентиментальным ценностям.
Если и существует драма, то она находится за пределами понимания пациента. В большинстве случаев она даже выходит за пределы понимания врача, так что он склонен подозревать отсутствие душевного здоровья у любого человека, который видит более, чем простое безумие в буйстве помешанного.
К.Г. Юнг — О психогенезе шизофрении