РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ
Историки говорят, что то, как мы смотрим на детей и относимся к ним, эволюционировало. Таким образом, некоторые считают, что культурные сдвиги могут способствовать усилению отчуждения. Давайте исследуем этот ход мыслей. До 1980-х годов слово «родитель» указывало на биологическую связь. Затем, когда роль родителей и восприятие обществом детей изменились, это слово стало говорить о воспитании. Эксперты утверждают, что контроль над зачатием позволил родителям выбирать, когда заводить детей, и поэтому быть более эмоционально вовлеченными в их воспитание. Меньший размер семьи также может сделать отношения между родителями и детьми более интенсивными.
За последние несколько десятилетий число экспертов увеличилось. В 1997 году было опубликовано в пять раз больше книг о воспитании детей, чем в 1975 году. Организации, включая Службу общественного вещания и ЮНИСЕФ, а также популярные эксперты по развитию детей начали сотрудничать с маркетологами, что приводит к вопросу о мотивах. Родители обращаются за надежным советом к экспертам, а не к опытным матерям и бабушкам. Но, возможно, обилие появившихся продуктов, услуг и мнений вызывает у них больше страха и сомнений, тем самым формируя их отношение и влияя на эволюцию взглядов общества на детей.
Для многих детей долгие часы, проведенные на природе в играх с соседскими детьми, и самостоятельное обучение практически исчезли. Неконтролируемое исследование мира было заменено организованными игровыми программами, частными репетиторами и спортивными занятиями. Приключения в основном происходят в красочных пейзажах миров видеоигр. Сегодняшние дети находятся под пристальным наблюдением, и их поведение строго регулируется.
В прошлые эпохи дети взрослели и приобретали взрослую ответственность, учась к десяти годам водить сельскохозяйственную технику. Сегодня они более защищены, на них возлагается меньше ответственности и родители в большей степени вкладывают в них эмоциональные средства. Раньше детей ценили, по крайней мере частично, за их ожидаемый экономический вклад в семью. Возможно, в какой-то степени сегодняшнее поколение стало, как отмечает социолог Вивиана Зилизер, экономически «никчемным», но при этом эмоционально «бесценным».
Большинство родителей согласились бы с идеей о том, что социальные ожидания эволюционировали. Как правило, сегодняшние юноши и девушки выросли, ни в чем не нуждаясь, имея все в избытке. Акцент на чувствах и справедливости пронизывает детскую среду. Все это баловство, чрезмерное обдумывание и снижение риска могут не дать детям свободы совершать ошибки и учиться на них, как это было принято в прошлые времена. Историки предполагают, что это препятствует взрослению и развитию эмпатии, но усиливает сосредоточенность детей на самих себе.
Родители, которые обижены и озадачены уходом своего взрослого ребенка, считают непостижимым, что такие благонамеренные вещи, как дополнительная осторожность и забота, являются веской причиной для разрыва связей.
В моем собственном детстве мы с братьями и сестрами понимали, что находимся в подчинении у наших родителей. Как и во многих семьях, на первом месте стояли их чувства и мнения – с детьми мало консультировались. По большей части мы знали, что с нашими мамами и папами не следует спорить.
Тем не менее мы с мужем были среди большинства родителей, чья жизнь вращалась вокруг деятельности и чувств наших детей. Для нас было важно подарить им счастливые воспоминания о детстве. Тысячи матерей, которые поделились со мной своими историями, описали похожий фокус. Мы не просто родители. Мы воспитатели.
Некоторые родители выражают разочарование по поводу экспертов, которые путают отчуждение с индивидуализацией. Иногда называемый «дифференциацией», процесс индивидуализации включает в себя развитие человека в индивидуальное «я», которое отделено от других, включая родителей.Хотя, возможно, культурное влияние современного общества на детей способствует острой необходимости бунтовать, чтобы индивидуализироваться, это не оправдание злонамеренному поведению.
Очень многие отчуждения сопровождаются манипуляциями, словесными оскорблениями и уничтожением оппонента. И разрыв сохраняется десятилетиями или навсегда. Я слышала о тысячах матерей, чьи дети впервые отвергли их, когда им было за 30, за 40 и старше. Это, по-видимому, отличается от процесса развития собственного «я», отдельного от других, к которому мог бы применяться термин «индивидуализация».
Если вы считаете, что ваш взрослый ребенок, с которым у вас ограниченный контакт, индивидуализируется, у вас может быть веская причина в какой-то степени оправдать его, сославшись на незрелость. При таком подходе может потребоваться терпение.
Для любого из нас процесс индивидуализации является частью жизни. Мы учимся принимать мнения других, но также и уважать самих себя. Малыш может сказать: «Я могу сделать это сам», и родитель поддерживает развивающуюся автономию ребенка, позволяя ему попробовать. Мы также можем поддержать стремление молодого взрослого к автономии. Малыш, возможно, разозлился бы, если бы мы попытались застегнуть рубашку, когда он мог бы сделать это сам. Юношу или девушку может раздражать мнение родителей о более важном жизненном выборе. Сын или дочь могут даже истолковать беспокойство родителей как недостаток веры в них и выразить это чувство. «Ты думаешь, я глупый?» – может спросить ваш сын. Или: «Я не идиотка», – могла бы сказать ваша дочь.
В статье о психологическом тесте под названием «Инвентаризация нарциссической личности» американский психолог Джин М. Твенге рассказывает, что она и ее коллеги проанализировали ответы 49 518 студентов колледжа, которые проходили этот тест в период с 1982 по 2009 год. Их анализ показывает поразительную тенденцию к росту. В 2009 году на пятьдесят восемь процентов больше учащихся показали высокий уровень нарциссизма, чем это было в 1982 году. Возможно, увеличение числа взрослых детей, которые отвергают своих родителей и отбрасывают всякое чувство долга в пользу своих собственных потребностей, желаний и вожделений, связано с этим сдвигом.
Одни из самых печальных историй, которые я слышала, – это истории одиноких и больных мам, сталкивающихся с тяжелым медицинским лечением без поддержки взрослых детей, которые, как они предполагали, помогут им в старости. Не раз дети отвергали своих матерей в начале болезни. Сыновьям и дочерям, ради которых те стольким пожертвовали, похоже, вообще все равно: они отказывают не только в реальной помощи, но и в элементарной эмоциональной поддержке. Внезапное отчуждение в то время, когда они наиболее уязвимы, может быть особенно разрушительным для мам, чья пожизненная забота о своих детях лишила их социальной поддержки.
Матери, которые говорили своим детям, что те особенные, и хвалили их просто за то, что они были самими собой, следовали советам экспертов, которые утверждали, что повышение самооценки наших детей поможет им добиться успеха. Однако, как отмечают исследователи и как сейчас показывает наше общество, эти благие намерения могут иметь негативные последствия.
Социологи не предлагают нам вернуться к ушедшим дням детского труда и детям, которых видели, но не слышали. Но, обладая историческим пониманием, многие задумываются, не качнулся ли маятник слишком далеко.Конечно, для любой тенденции существуют исключения. Это помогает объяснить, как дети, живущие в той же культуре и даже в тех же семьях, что и их более эгоцентричные сверстники, могут вырасти в заботливых взрослых, которым и в голову не придет отвергнуть родителей или семью.
Существует также поведенческая эпигенетика, которая (частично) изучает эффекты влияний и жизненных воздействий, которые могут изменить то, как люди реагируют на одни и те же стимулы. Я не эксперт по эпигенетике. Возможно, вам будет интересно провести некоторое исследование по этой теме.
Любое обсуждение причин, по которым взрослые дети отвергают своих родителей, должно включать сторонние факторы влияния. Я называю их «влиятельными противниками» отношений между родителями и детьми. Чаще всего в качестве подстрекателя выступает супруг(а). Иногда даже семья супруга играет определенную роль или помогает ребенку в отчуждении.
Иногда именно члены семьи или друзья меняют взгляды сына или дочери на родителей. Художница-портретистка Барб считает, что в ее случае отчасти была виновата давняя подруга. В то время как Барб была занята написанием ряда важных портретов, эта женщина часто водила ее взрослую дочь на спектакли и на балет. Художница доверяла своей подруге и была счастлива, что дочери весело. Позже она узнала, что ценности ее подруги не совпадали с ее собственными. «Моя дочь поставила под сомнение мою веру, мою трудовую этику и все, за что я когда-либо выступала, – говорит Барб. – Я чувствовал себя преданной моим так называемым другом».
Иногда источником проблемы становится бывший супруг. Отсутствующий родитель может появиться как своего рода сказочный персонаж, а затем воплотить детские фантазии сына или дочери или рассказать историю, оправдывающую его отказ от семьи. Внезапно преданный родитель оказывается преступником, которого обвиняют в пренебрежении отсутствующего родителя. Матери нередко говорят, что бывший супруг исказил мнение о них их сыновей или дочерей или даже купил их любовь.
Синдром родительского отчуждения – хорошо известное явление, при котором один партнер при разводе порочит другого перед несовершеннолетними детьми. По некоторым оценкам, в США 20 миллионов несовершеннолетних детей сталкиваются с этой проблемой. Тот факт, что это происходит и со взрослыми детьми, не вызывает удивления. Родители, использующие такую тактику, часто похожи на лидеров религиозных культов: они харизматичны, требуют лояльности к себе и прибегают к эмоциональным манипуляциям. У ребенка формируется тревожный тип привязанности, подобный привязанности людей, находящихся в эмоционально оскорбительных отношениях. Нетрудно понять, что взрослый ребенок может быть восприимчив к родителю, который использует тактику культа.
Шери Макгрегор — Синдром опустевшего гнезда. Как пережить боль отчуждения и отпустить повзрослевшего ребенка
