Инцидент с правоохранителями в астраханском аэропорту, унылый общепит и театр для студентов. #История Третья…

Инцидент с правоохранителями в астраханском аэропорту, унылый общепит и театр для студентов. #История
Третья часть интервью с терапевтом Ларисой Слюсаревой. Напомним: доктор нам рассказала, как училась в мединституте в Астрахани в трудное советское время.

Совсем недавно мы опубликовали первую vk.ru/wall-136637198_276611 и вторую https://vk.ru/wall-136637198_277085
часть интервью (обязательно к прочтению — тем, кто не читал!).

Мы поговорили с врачом, чьё становление пришлось на тяжелое время: она училась в условиях тотального дефицита еды, одежды и обуви, но с первого курса настроила себя преодолеть все тяготы и лишения, чтобы стать врачом.

Это интервью — не про политику и не про идеологию, а про реалии жизни советского студента. Если вы не застали те времена, это шанс услышать живую историю без прикрас.

Врач-терапевт Лариса Слюсарева — автор просветительского «Блога земского доктора»
(её ВК-страница — vk.ru/slyusareva67 — рекомендуем!). В её блоге много материалов, которые представляют интерес для сторонников доказательной медицины. Просветительский медицинский блог имеет свой канал и в МАКСЕ
( https://max.ru/channel_blog_zemskogodoctora ),
в котором доктор публикует материалы под девизом «Пишу о российской медицине из глубокой провинции: чуть-чуть теории, много примеров из жизни.» (Доктор ведёт приём пациентов в Ростовской области).

Это наш эксклюзивный материал. Лариса Николаевна согласилась дать интервью о советском времени — для паблика «Доказательная медицина». Третья часть интервью:

— А какие у вас остались впечатления от общепита в советской период в Астрахани?
Л.С: Помню, что буфетов в зданиях института не хватало, во время перерывов между занятиями перекусить там было проблематично из-за больших очередей. Очереди были и в студенческой столовой. Нередки были ситуации, когда из-за длинной очереди приходилось отказываться от покупки обеда и ехать голодным на следующее занятие на другой конец города. Помню, что обед в студенческой столовой стоил около одного рубля. От этой столовой осталось впечатление, что еда там была невкусная и какая-то серенькая, как и в другой столовой в городе, которую мы посещали.

После сытного детства терпеть этот унылый общепит мне помогало только осознание того, что моя цель – стать врачом. Я была упорна в достижении цели. Не знаю как я сейчас, с моими требованиями к еде, выжила бы в той Астрахани во вторую половину 80-х.

— В завершение темы советского тотального дефицита товаров. Люди, успевшие пожить в СССР, нередко любят делиться воспоминаниями о том, как удалось достать тот или иной дефицитный товар. В те годы с приобретением дефицита были связаны положительные эмоции. А у вас есть такое воспоминание?

Л.С: Вспоминается случай, когда удалось купить чёрную икру моим родителям. Этот деликатес невозможно было купить в магазинах, и на рынке он не всегда продавался. Но периодически этот дефицитный продукт появлялся в буфете аэропорта. Мне повезло, и в день моего вылета в Ростовскую область к родителям на летние каникулы – в буфете продавалась чёрная икра. Я потратила последние деньги чтобы угостить моих родителей. Икра в буфете продавалась вразвес, и мне наложили её в стеклянную баночку.

Однако в зале ожидания я узнала, что предстоит личный досмотр вещей, а икру можно провозить только заводскую, в консервных банках. А я даже забыла взять чек в буфете.
Как я потом узнала, периодически на рейсах в Астрахани проводили личный досмотр вещей и изымали чёрную икру, провозимую в незаводской таре – так государство пыталось бороться с частным рынком деликатесов.

К счастью, я вспомнила что везу родителям пустую банку от кофе. Дело в том, что в СССР пустую банку от импортного кофе было принято не выбрасывать. В кофейную баночку с плотной пластиковой крышкой помещали еду, чтобы взять на работу или учёбу – используя в качестве ланч-бокса. Либо банку от кофе использовали как контейнер для хранения сыпучих продуктов на кухне.

Я поместила купленную икру в банку из под кофе. Я нервничала. Но досмотр провели весьма поверхностно, икру не обнаружили, и она благополучно долетела вместе со мной. В итоге мои родители впервые попробовали этот деликатес, и я очень радовалась этому.

— Знаю, что в советское время студенты-медики в Москве и в Казани подрабатывали в больницах в качестве санитаров и медсестёр. А вам во время учёбы в Астрахани приходилось подрабатывать в таком качестве?

Л.С: На нашем потоке подрабатывали санитарами и медсестрами немногие. Честно говоря, хорошо учиться в медицинском и полноценно работать во время учебного семестра – было очень сложно. И в тоже время, студенты во все времена нуждаются в деньгах. После 2 курса многие у нас подрабатывали летом в стройотрядах во время каникул. Мне повезло, я устроилась на работу на кафедру препаратором. Попросту, младшим техническим работником: мыла лабораторную посуду, чистила клетки с лабораторными животными. Стипендия 40 р и зарплата 40 р. Родители пришлют еще рублей 40 – и можно жить.
Чтобы был понятно, насколько был значим мой доход — приведу те цены, которые врезались в память.
Тогда буханка хлеба стоила около 15 копеек, а 5 копеек стоил проезд на общественном транспорте. Три консервы «Завтрак туриста» стоили около 1 рубля. Килограмм говядины на рынке стоил от 5 до 8 рублей.

— Известно, что в советских вузах комсомол в воспитательных целях вовлекал студентов в различные формы художественной самодеятельности. Как обстояли с этим дела в Астраханском мединституте?

Л.С: Я помню только один вид художественной самодеятельности – студенческий театр. В Астраханском медицинском институте был лучший среди всех учебных заведений города студенческий театр. Участвовать в спектаклях в качестве самодеятельного артиста было даже престижно, там был конкурс, не всех брали. Мне повезло, меня приняли в группу. На репетиции я ходила в ущерб отдыху, при подготовке к спектаклям учиться приходилось ночами, но в моей жизни это давало драйв. Главным режиссёром у нас был профессор кафедры патологической анатомии. В 1985 году мы поставили бомбический спектакль «Утиная охота» по одноимённой пьесе знаменитого драматурга Александра Вампилова. В этой пьесе показаны кризис ценностей и смыслов советского человека. Студенты и преподаватели жаждали зрелищ, их очень не хватало. А тут пьеса, имеющая репутацию ранее «запрещённой», да еще и оригинальный режиссерский взгляд! Я играла Валерию – супругу друга главного героя. На премьере зал был полон, зрители стояли в проходах. Были сделаны фото, но выкупить их у фотографа было очень дорого, сравнимо со стипендией. Всю жизнь теперь жалею, что не осталось следа от такого феерического события в моей жизни.

Правда, сохранилась фотография, где запечатлена сцена из миниатюры про астраханский трамвай. Я изображала там недовольную пассажирку, у других студентов тоже были роли из жизни. Помню, что было интересно и смешно.

— Привлекал ли комсомол вас, студентов, к просветительству, к санпросвет-работе среди населения? Приходилось ли бороться с суевериями, связанными с народной медициной? Приходилось ли противодействовать антивакцинаторам через просвещение?

Л.С: Я не помню проявлений антиваксерского движения в 1980-е годы. Прививку могли не сделать только из-за лени или отсутствия контроля за этим. Санитарно– просветительской работой во время студенчества не занимались, с нас её не требовали.

Зато помню, как я, будучи школьницей в конце 70– х, горячо убеждала жену одного чабана не использовать для ребенка люльку. Младенца укладывали в люльку и пеленали так туго, что он не мог пошевелиться. Я прочитала статью о вреде такой традиционной люльки в журнале «Здоровье» и с жаром рассказывала женщине, как люлька и тугое пеленание вредят развитию и здоровью ребенка. Женщина посмеивалась, слова школьницы её ничуть не убедили. В наши дни в интернете доступны научные статьи, в которых приводится информация о рисках практики тугого пеленания и фиксации в люльке.

— Давайте подведём итог. В целом, как вы оцениваете годы учёбы в Астраханском мединституте?

Л.С: Я до сих пор с теплотой вспоминаю годы учёбы в мединституте. Ни разу не пожалела, что выбрала медицину делом своей жизни и поступила в Астраханский медицинский. Мединститут не просто дал мне знания — он сформировал меня как врача и как человека. У нас были великолепные, очень профессиональные преподаватели и профессора. Во время моей учёбы в АГМИ в тяжелые годы горбачевской «перестройки» должность ректора занимали известный на всю страну терапевт Владимир Феоктистович Богоявленский, который был активным популяризатором науки и лектором общества «Знание», и физиолог Иван Николаевич Полунин, который в своё время был компартией командирован на Кубу и в этой стране занимался подготовкой учёных-медиков. Запомнился профессор, зав.кафедрой микробиологии и вирусологии Юрий Дисанович Чиркин. Его легендарные лекции по сифилису и холере собирались слушать не только второкурсники, но и студенты последних курсов. Наши учителя и наставники делали всё, чтобы мы думали и принимали решение по принципу «Помочь и не навредить пациенту». Именно их школа научила меня клиническому мышлению. Тот фундамент знаний, которые я получила в институте, ежедневно помогает мне в работе с пациентами.

Фотографии:
1) Будущий врач Лариса Слюсарева с подругой в знаменитом Астраханском кинотеатре «Октябрь». Видны деревянные скульптуры, пальмы. 1986 год.
2) Сценка из студенческого спектакля. 1985 год.