ЗНАЧЕНИЕ САМОПОЗНАНИЯ
То, что наш век считает «тенью» и низшей частью психики, содержит в себе не только отрицательное. Сам факт того, что через самопознание,
то есть изучение нашей собственной души, мы приходим к инстинктам и миру образов, в котором они живут, должен пролить некоторый свет на
дремлющие в психике силы, которые, пока все хорошо, мы редко замечаем. Они обладают огромными динамическими возможностями, и лишь от
подготовленности и установки сознательного разума зависит, к чему приведет извержение этих сил, а также связанных с ними образов и идей:
к созиданию или разрушению. Психолог, по-видимому, единственный, кто по опыту знает, насколько зыбка психическая подготовленность современного человека, ибо только он ищет в природе человека те полезные силы и представления, которые вновь и вновь помогают ему находить
правильный путь среди тьмы и опасностей. Для этой напряженной работы психологу требуется все его терпение; он не может полагаться ни на какие
традиционные правила и предписания, предоставив трудиться другим и довольствуясь легкой ролью советчика и критика.
Хотя все знают, насколько бесполезны проповеди о желательном, общая
беспомощность в этой ситуации так велика, а потребность настолько остра, что человек предпочитает повторять старую ошибку вместо того, чтобы
ломать голову над решением проблем субъективного характера. Кроме того, речь всегда идет о лечении только одного человека, а не десяти тысяч;
хотя в последнем случае усилия, предпринимаемые психологом, на первый взгляд могут привести к более впечатляющим результатам, хорошо известно, что ничего не произойдет, пока не изменится индивид.
Изменения во всех индивидах, которые нам хотелось бы увидеть, могут не происходить в течение столетий, ибо духовное преобразование человечества следует за медленной поступью веков и не может быть ни ускорено, ни замедлено посредством процесса рационального мышления, а тем более осуществлено в рамках одного поколения. Нам доступно лишь изменение отдельных людей, которые получают или сами создают для себя возможность влиять на своих единомышленников.
При этом я имею в виду не убеждение или проповедование, а, скорее, давно установленный факт, что каждый, кто осознал истинные мотивы собственных действий и, таким образом, нашел путь к бессознательному, невольно оказывает влияние на свое окружение. Углубление и расширение его сознания производит эффект, который первобытные люди называют «мана». Это непреднамеренное влияние на чужое бессознательное, своего рода бессознательный престиж, сохраняется до тех пор, пока не нарушается сознательным намерением.
Стремление к самопознанию отнюдь не лишено шансов на успех, поскольку есть фактор, который сегодня полностью игнорируют, но который,
тем не менее, играет нам на руку. Я говорю о бессознательном Zeitgeist — духе времени. Он компенсирует установки сознательного разума и предвосхищает грядущие изменения. Прекрасным его примером является современное искусство: нацеленное в целом на эстетические проблемы, оно, в действительности, выполняет задачу психологического образования публики, разрушая ее прежние эстетические взгляды на то, что красиво по
форме и значимо по содержанию.
На смену приятности художественного произведения приходят холодные абстракции самой субъективной природы, бесцеремонно захлопывая дверь перед носом наивно- романтической чувственности и обязательной любви к объекту. Этот пример простым и понятным языком говорит нам, что пророческий дух искусства отвернулся от ранее свойственной ему направленности на объект и обратился к пока еще темному хаосу субъективизма. Разумеется, искусство, насколько мы можем судить, еще не открыло в этой тьме того, что могло бы объединить всех людей и дать выражение их психической целостности. Поскольку для этого явно требуются глубокие размышления, возможно, что подобные открытия предстоит совершить в других областях человеческой деятельности.
Великое искусство всегда черпало свое вдохновение из мифа, из бессознательного процесса символизации, который продолжается веками и, как первичное проявление человеческого духа, будет и впредь оставаться корнем всех его творений. Развитие современного искусства с его кажущимся нигилистическим стремлением к дезинтеграции следует понимать как симптом и символ настроения глобального разрушения и обновления,наложившего свой отпечаток на наш век. Это настроение дает о себе знать во всех сферах — политической, социальной, философской. Мы живем в эпоху, которую греки называли καιρός — подходящим моментом — для «метаморфозы богов», в эпоху пересмотра фундаментальных принципов и символов. Эта особенность нашего времени, которое мы, разумеется, не выбирали, есть выражение меняющегося бессознательного человека внутри нас. Если человечество хочет спастись от грозящего ему самоуничтожения силой им же созданной науки и техники, будущие поколения должны принять во внимание эту решающую трансформацию.





