Тренинги Коуч Василий Данилов улучшай свою жизнь
full screen background image
Search
21 ноября 2026
  • :
  • :
Последнее обновление

ТРАВМА: ДРУГАЯ МНОГОГРАННАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ Травма — еще один компонент идентичности как для некоторых терапевтов…

ТРАВМА: ДРУГАЯ МНОГОГРАННАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ

Травма — еще один компонент идентичности как для некоторых
терапевтов [ Pope & Feldman-Summers, 1992], так и для их пациентов.

Многие пациенты с историей комплексной травмы — дети тех, кто
пережил травму. Они живут с наследием и передают травматический опыт из поколения в поколение [Danieli, 1998]. Другие идентифицируют себя с культурами, которые исторически были сильно подвержены травме, такими как коренные американцы или первые нации, афроамериканцы, евреи, кхмеры, коренные гавайцы, жители Аляски или армяне. Историческая и системная травма были вплетены в другие аспекты идентичности из-за центральной роли исторической травмы этой составляющей идентичности [Comas-Diaz & Jacobsen, 2001; Pole, Gone, &
Kulkami, 2008].

Преступление — еще одна грань идентичности многих людей. Это
переменная, вызывающая стыд, которая ведет к отрицанию предвзятости. Потомки рабовладельцев, солдатов, которые расстреливали женщин и детей в геноцидных войнах этой страны против коренного населения, тех, кто работал в тюрьмах или пытал других в странах, откуда они приехали, относятся к числу людей, переживших комплексную травму. Полицейские, которые застрелили невинного человека, потому что испугались цвета его кожи; пограничники, которые обязаны разлучать родителей с плачущими детьми; люди, чья работа и деятельность побуждает причинять вред другим, — также жертвы комплексной травмы. Они или их предки страдали от того, что называется “моральной травмой” обидчика [Shay, 1995]. Такая травма соответствует другим формам травмы. И терапевты, и пациенты могут
быть наследниками моральной травмы, которая часто травмировала семейные культуры, в которых она появлялась. У некоторых людей со смешанными корнями возникает внутренний конфликт с происхождением от обидчика. Это еще один компонент идентичности, способствующий переживанию комплексной травмы.

Каждый компонент идентичности в модели ADDRESSING может быть каким-то образом связан с переживанием травмы. Это может быть связано с прямым нападением, как в случае с преступлениями на почве ненависти или гендерными нарушениями, или это может происходить более косвенно (например, бедность — фактор риска подвергнуться насилию). Чтобы полностью изучить эту тему, нужно выйти далеко за рамки данной главы. Для этого можно обратиться к книге автора данной главы, Лоры Браун [Brown, 2008], где приводится подробное обсуждение и обзор соответствующей литературы по конкретным взаимосвязям между переменными модели ADDRESSING и воздействием на травмы. Индивиды могут также, правильно это или нет, приписывать свой опыт виктимизации какому-то компоненту своей идентичности. Они будут бороться с ненавистью к неизбежному факту о себе, который, по их мнению, сделал их
уязвимыми.

Например, у пережившей комплексную травму женщины, которая ненавидит себя за то, что была уязвимым ребенком, неспособным
защитить себя от жестокого обращения или успокоить себя при пренебрежении, может развиться нетерпимость ко всему юношескому или детскому. В крайнем случае это может привести к структурной диссоциации, при которой внутренних “детей” наказывают другие эго-состояния за то, что они молодые и представляют таким образом предполагаемую причину виктимизации. Аналогичным образом, мужчина, который подвергся сексуальному насилию в детстве из-за своей
чрезмерной женоподобности, может развить гипермаскулинный стиль во взрослой жизни. Он будет проявлять ненависть к женоподобным мужчинам или женщинам.

Поскольку виновниками комплексной травмы очень часто являются те, с кем пострадавший был или находится в эмоциональной близости, большинство многогранных идентичностей больного могут пересекаться с идентичностями обидчика. Это создаст недопустимую путаницу и трудности, когда будут задействованы защитные механизмы разделения. Такое часто случается после подавляющего насилия или пренебрежения. “Я ненавижу белого человека в себе”, — может сказать представительница смешанной расы, которая пережила инцест от своего отца европейского типа. Борьба с идентичностью и смыслообразованием, которые характерны для людей, переживших комплексную травму, может усилиться тем, что идентификация с группой или лояльность к ней омрачила принадлежность обидчика к этой группе. Культурную компетентность можно повысить, если психотерапевт сам может принимать и помогает пациентам принять эти болезненные противоречия и опыт предательства (наряду с соответствующими чувствами амбивалентности, т.е. любви и ненависти, привязанности и презрения). Следует также рассматривать развитие идентичности как переменчивое состояние, а не постоянное, учитывающее множество различных многогранных характеристик.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика