Симбиоз и горевание В процессе горевания любой человек всегда надеется обрести умершего или каким-либо…

Симбиоз и горевание

В процессе горевания любой человек всегда надеется обрести
умершего или каким-либо образом пытается слиться с ним, чтобы
продолжалась жизнь, которая в первое время после переживания
утраты стала невыносимой. Другие люди соединяются с покинувшим их человеком, выбирая смерть или погружаясь в фантазии о ней.

В любом случае, речь идет о слиянии с тем, кого они потеряли,
о попытке «отменить» утрату и продолжить жить так, как будто
ничего не произошло. У Филиппа такое стремление к симбиозу было очень заметным по отношению к матери, а затем проявилось в переносе на меня. Описывая свой метод краткосрочной терапии тех, кто не прожил свое горе и из-за этого страдает от депрессивных состояний, психосоматических и психотических реакций, Волкан указывает, что в первой фазе терапии особенно важно стараться различить то, что относится к личности умершего, и то, что характерно для личности горюющего, чтобы прекратить симбиотическое слияние и отделиться от умершего.

Под «симбиозом» я понимаю слияние одного человека с другим,
или с группой людей, объединенных определенными идеями, или со
страной, или с умершим и т.д. Такое слияние может заходить настолько далеко, что кажется, будто отличий нет вообще; человек полностью отдается общему и не допускает ничего, что могло бы его нарушить. Такое единение с другим и воображаемая изначальная защищенность является мнимой, требующей постоянного личностного вклада в нее, чаще всего ценой тотального приспособления.

В конкретном случае симбиоза горюющего с умершим партнером это означает, что после его смерти якобы ничего нельзя менять, что горюющий якобы наконец-то может превратить отношения, которые при жизни партнера не могли быть полностью симбиотическими, в полный симбиоз, поскольку умерший партнер больше не может предъявлять свои претензии и возражения.

По моим наблюдениям, к слиянию с умершим склонны не только
те горюющие, которые были расположены к симбиотическим отношениям с партнером еще при его жизни. Стадия тяги к симбиотическому слиянию возникает практически у всех горюющих после смерти партнера, и они должны пройти через это. Естественно, в связи с этим возникает вопрос, насколько после
такого сокрушительного воздействия на отношение горюющего к себе и к миру сильна его потребность переживать себя как нечто «целое».

Тяга человека к «единению», будь то с собой, с чем-то божественным, с космосом — мы с некоторым удовольствием проецируем ее на партнеров, — в этой ситуации разрыва полностью направлена на умершего. Кажется, будто этим достигнуто немало: умерший может жить вместе с горюющим, переживание «единения» с самим собой и с партнером длится некоторое время, в жизни ничего не приходится менять. Но именно из-за этого процесс горевания замирает, и это приводит к различным психическим проблемам, прежде всего, к депрессивным состояниям.

Вероятно, сравнение с фазой «нормального симбиоза» в жизни
человека подскажет нам, каким образом может быть прекращено
затянувшееся симбиотическое «переплетение» с умершим. Малер
неоднократно описывала фазу «нормального» симбиоза младенца,
которая начинается примерно со второго месяца жизни, когда он
ведет себя, будто он и мать «представляют собой всемогущую
систему — двойственность внутри общего контура». За фазой симбиоза в развитии младенца следует фаза сепарации, внутри которой снова происходит сближение. То, что Малер описывает в отношении младенца, на мой взгляд, отражает всеобщий жизненный ритм: за фазами усиленного стремления к симбиозу снова и снова следуют фазы сепарации и индивидуации. Под «сепарацией» Малер, Пайн и Бергман понимают выход из слияния, а под «индивидуацией» — активное развитие индивидуальных черт.

Внутри фазы сепарации часто также наступает фаза повторного сближения, слово человек хочет убедиться в том, что путь назад все еще существует. На следующем уровне развития, на который человек попадает, «отвоевав» индивидуальные черты, снова возникает потребность в симбиозе. Необходимо позволить человеку прожить ее как оптимальный симбиоз, как предпосылку к возобновлению сепарации и индивидуации, и это касается не только младенческого возраста.

Тенденции к симбиозу в нашей повседневной жизни так разно
образны и часты, что мы можем рассматривать симбиоз не только
как патологию. Мы можем признать, что симбиотическое состояние,
с одной стороны, и выход из него в направлении индивидуации,
с другой, действительно соответствуют жизненному ритму. Вот почему мне кажется важным не избегать симбиоза, а попытаться прожить его оптимальным образом. Уже к младшему дошкольному возрасту ребенка становится ясно, что оптимальный симбиоз является пред варительным условием оптимального отделения и индивидуации.

В связи с нашей темой встает вопрос, является ли горюющий,
который хочет находиться в симбиозе с умершим, таким человеком,
которому в жизни не удалось пережить какую-либо форму опти
мального симбиоза, или его потребность в симбиозе возникла только из-за сильнейшего потрясения.

Похоже, что обретение все большего количества новых индивидуальных качеств может сделать человека отдельным и самостоятельным, но именно эта индивидуация и пробу ждает в нем тягу к симбиозу. Тогда понятно, почему переживание утраты любимого человека вынуждает сделать шаг в направлении индивидуации, и таким образом вызывает тягу к симбиозу. Поскольку этот шаг к расставанию не был добровольным выбором и собственным побуждением, нужно быть готовым к тому, что сначала будет сделан шаг назад.

Верена Каст — Горевание. Фазы и возможности психологического процесса.