ВЕГЕТАТИВНАЯ БУРЯ
Из описаний авторов с аутизмом мы кое-что знаем про опыт переживания вегетативной бури.
Когда они поняли, что звук мопеда заставляет меня странно себя вести, то начали меня пугать. Однажды они подождали, пока я пройду, а потом внезапно увеличили скорость. От рева мопеда земля у меня под ногами исчезла, и я не могла ни видеть, ни чувствовать ничего вокруг. Верх и низ прыгнули друг к другу, и я понятия не имела, где находятся мои ноги.
Чтобы не упасть и не взорваться изнутри, мне пришлось ухватиться за забор, и я стояла, прижавшись к нему, вцепившись изо всех сил. Мне нужно было ощущать что-то неподвижное, что-то надежное в мире, который стал совершенно непредсказуемым (Гунилла Герланд/Gunilla Gerland).
В детстве я постоянно чувствовала дрожь вдоль позвоночника. Иногда она усиливалась. Правда, некоторые дни были относительно тихими, так что жить было можно. Это было похоже на ощущение, которое возникает перед тем, как чихнешь, застрявшее в позвоночнике и ставшее постоянным…
Я понемногу привыкла к нему, но все равно оно было вечной пыткой, особенно сильной, если меняло интенсивность. Это ощущение напоминало холодный стальной бур в позвоночнике. Снаружи он был твердый и в то же время жидкий, с металлическими пальцами, которые барабанили по коже и щекотали меня. Изнутри – как острые скобы, вонзающиеся в мой позвоночник, и шипучий лимонад. Ледяная жара и
огненный холод. Как звук скрипящего по доске мела, собранный в одно ощущение и помещенный в затылок… Оттуда это чувство перетекало в руки, словно металл, крепко сжимало мне локти и никогда не проходило. Никогда… (Гунилла Герланд).
Ощущения заливали меня. Все начиналось с чувства, как будто ешь лимон. Оно было похоже на покалывание в задней части шеи и распространялось по всему телу как трещины во время землетрясения. Я знала его – чудовище, большое черное Ничто; казалось, смерть пришла за мной. Стены сжимались, у меня болели уши. Я должна была выбраться – выбраться из комнаты, выбраться из того, что вошло в меня и душило изнутри. Крик вырывался из моего горла. Мои ножки,
ножки четырехлетнего ребенка, бежали по комнате, все быстрее и быстрее, тело врезалось в стену как воробей, влетевший в окно. Я дрожала. Вот оно. Смерть. «Не хочу умирать, не хочу умирать, не хочу умирать…» – повторяла я снова и снова. Колени подгибались. Руки шарили по зеркалу.
Глаза отчаянно искали что-то за моей спиной, что-то имеющее смысл, что-то, за что можно ухватиться. Никого, ничего, нигде. Казалось, что моя голова взрывается. Грудь делала последний вдох перед воротами смерти. Удивительно, сколь- ко раз за день я могла умирать и все еще оставаться живой (Донна Уильямс).
И Гунилла, и Донна описывают ощущение в позвоночнике, которое начинается как шипение газировки (что-то вроде лимонада) в задней части шеи и распространяется оттуда к конечностям. Мы часто видим, как люди с аутизмом бьют себя по голове и шее, когда им плохо. Так они пытаются снизить чувствительность (это называется десенсибилизацией). Иногда в такой ситуации имеет смысл предложить партнеру влажное полотенце. Если его приложить к голове или шее, это может помочь снизить тяжелые ощущения. В описаниях Гуниллы и Донны речь идет о разных уровнях перегрузки (или фрагментации). Анализируя рассказы Гуниллы о ее детском опыте, мы думаем, что она говорит о длительном не очень сильном ощущении, которое может становиться сильнее, и о волнах перегружающих
(подавляющих) ощущений. Два этих состояния отличаются примерно как помехи на экране телевизора от погасшего экрана.
В отчаянном стремлении понять, что происходит, сохранить связь с реальностью и избежать фрагментации мозг человека с РАС вырабатывает копинг-стратегии.





