ИНТЕНСИВНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
Ошибка, которую иногда допускают люди, начинающие заниматься Интенсивным взаимодействием – рассматривать его только в терминах «копирования» действий партнера.
Мы не всегда копируем, имитируем или подражаем – мы смотрим на то, как растет наш разговор. Вмешательства и реакции будут меняться по мере того, как меняется наш диалог. Мы внимательны к новым действиям и реакциям нашего партнера и отвечаем на них, но и сами тоже предлагаем вариации действий.
Не следует, однако, заходить в своих инициативах слишком далеко; мы должны предлагать вариации, которые имеют что-то общее с оригиналом, то есть с изначальным действием нашего партнера или с некоторыми элементами языка его тела. Например, мы можем немного изменить движение или добавить к прикосновению звук. Можно делать что-то немного другим способом. Все это подобно джазу – тема может развиваться, но она всегда связана с первоначальной. Важно, чтобы каждый раз, когда наш партнер что-то делает, он получал от нас ответ, имеющий для него значение и смысл.
Примеры вариаций:
• можно менять время звучания, высоту или «форму» звука – то есть изменять ритм или делать паузы;
• можно экспериментировать с модальностью, например отбивать ритм раскачивания человека на его руке или на стуле;
• можно проводить пальцами по гофрированной трубе («скребущий звук») в ответ на скрежет зубов партнера;
• можно делать неожиданные вещи:
°° привносить в диалог разные материалы, связанные с темой. Например, мужчина любит собак. Мы рассматриваем картинки с собаками. Он улыбается, когда я лаю на каждую новую картинку. Когда его мозг «привыкает» к тому, что я это делаю, на следующей картинке я вдруг мяукаю как кошка – и он чуть не падает со смеху.
°° еще мы можем вдруг не сделать того, что от нас ожидают. Например, женщина идет передо мной, топая ногами. Я в ответ тоже топаю. Когда я уверена, что она меня слышит, я пропускаю свой «топ». Она смеется над этим и начинает кружиться.
Мы должны творчески подходить к действиям, которые имеют значение и смысл для нашего партнера.
Критически важно, чтобы мы подхватывали его новые инициативы. Так мы сообщаем человеку, что нам интересно
то, что он говорит. Не заметить этих инициатив – показать партнеру, что мы его не слушаем. Наша цель – передать человеку с аутизмом послание: «Я ценю то, что ты делаешь, для меня важен твой способ говорить с самим собой, ты ценен для меня такой, какой ты есть».
Если никто из участников диалога – ни мы, ни наши партнеры
с аутизмом – не предлагает разнообразия, могут возникнуть проблемы. Сначала женщине было любопытно, когда ее партнер
раскачивался вместе с ней, но постепенно она утратила к этому
интерес. Ее партнер стал чувствовать, что беседы, разговора уже не происходит; женщина просто использует его для своих нужд. Интерактивность утрачена.
Фактически, из диалога пропал элемент неожиданности – именно он делает процесс открытым. Когда такое происходит, мозг человека с РАС привыкает к нашему ответу, и мы чувствуем, что нас используют как объект, встраивают в замкнутый цикл стереотипного мира.
Очень важно отвечать вовремя, то есть реагировать именно на то, что человек делает прямо сейчас, и это не должно происходить механически. Вот почему, если записать звуки, которые издает человек, а потом дать ему их послушать, это редко к чему-то приводит. Иногда человек может ненадолго заинтересоваться, но потом интерес теряется. Наша реакция должна быть личным ответом в настоящем времени. Это дружеский разговор, в процессе которого мы всегда даем партнеру время на осмысление происходящего.
Есть мнение, что, если использовать для коммуникации
с нашими партнерами их повторяющиеся действия, это может усилить стереотипное поведение. Практика показывает, что такого не происходит. Наоборот, мы переключаем внимание человека с аутизмом с навязчивых внутренних сообщений «мозг – тело» на взаимодействие с окружающим миром.
Если человек демонстрирует признаки дистресса или перегрузки, надо вернуться к первоначальному паттерну действий или сократить время общения. Иногда бывает, что в процессе коммуникации люди с аутизмом слишком сильно возбуждаются. Изредка перевозбуждение может спровоцировать эпилептический приступ. Если это произойдет, нужно сократить время взаимодействия и быть предельно внимательными к тому, чтобы не перевозбуждать нашего партнера.
Наша постоянная цель – помочь человеку сосредоточиться.
Если мы чутко работаем с языком его тела и реагируем на его чувства, он становится более расслабленным и радуется взаимодействию.
Иногда наши партнеры нуждаются в передышке. Тогда у нас возникает ощущение, что они «уходят» из диалога. Это знак, что нужно дать им возможность переработать новый опыт. Не волнуйтесь: если человек заинтересован в общении с вами, он обязательно «вернется», чтобы беседовать дальше, как только будет к этому готов.
В большинстве случаев с повторяющимися действиями можно что-то сделать, если их исследовать, присоединяться к ним и творчески с ними работать. Будем наблюдать за нашими партнерами и постараемся видеть их такими, какие они есть, а не придумывать и домысливать за них. Будет ошибкой игнорировать их активности как не имеющие ценности для коммуникации только потому, что они слишком «простые» и «неинтересные», недостойные нашего внимания – какое-нибудь щелканье языком или чмоканье губами.
Нужно присоединяться к партнеру, даже если нет ощущения,
что это поможет сблизиться. Мы хотим показать людям с аутизмом, что за пределами их замкнутого стереотипа существует мир, с которым они могут общаться на своем собственном языке; мы помогаем им получать радость от контактов с этим миром. Обычный результат сессии, кроме взаимного удовольствия, – укрепление доверия. Используя сигналы, которые распознаются мозгом нашего партнера как свои (и которым не нужно проходить через систему обработки информации), мы как будто кладем камни в бурный поток непереработанных стимулов, прокладывая безопасный брод и показывая его партнеру.





