СЧАСТЬЕ И ЭФФЕКТ СИНИХ ТОЧЕК
Психологи не всегда занимались вопросом счастья. Вообще-то, на протяжении почти всей своей истории психология как наука изучала не позитив и хорошее настроение, а все патологическое в человеческой жизни, все то, что вызывает психические болезни и эмоциональные срывы, и искала способы, как помочь людям справиться с их самыми жуткими страданиями.
И только в 1980-е гг. несколько отважных ученых подумали: «Да это не работа, а тоска какая-то. Почему бы не заняться тем, что приносит людям счастье? Лучше буду это изучать!» И началась не жизнь, а сплошной праздник, потому что вскоре книжные прилавки заполонили книжки о «счастье», которые скучающий, депрессивный средний класс, коллективно переживающий экзистенциальный кризис, скупал миллионными тиражами.
Взявшись изучать счастье, психологи первым делом решили устроить нехитрый опрос. Они набрали большие группы людей и раздали им пейджеры (помните, что на дворе были 1980–1990-е гг.), и каждый раз, когда пейджер подавал сигнал, все испытуемые должны были остановиться и записать ответы на два вопроса:
1. Оцените по шкале от 1 до 10: насколько вы счастливы в данный момент?
2. Что сейчас происходит в вашей жизни?
Исследователи собрали тысячи ответов от сотен самых разных людей – и обнаружили удивительную и вместе с тем невозможно скучную штуку: почти все всегда ставили «7». Покупает молоко в магазине? Семь. Пришел на бейсбольный матч к сыну? Семь. Рассказывает боссу об удачной сделке с клиентом? Семь.
Даже если случалось что-то ужасное: мать заболевала раком, забыл сделать взнос по ипотеке, младший потерял руку из-за инцидента с шаром для боулинга, – уровень счастья ненадолго падал до двух – пяти, а потом, через некоторое время, опять возвращался к семи{236}.
Это же касалось и очень позитивных событий. Получил большую премию на работе, поехал в отпуск мечты, сыграл свадьбу – после таких событий оценки людей ненадолго взлетали вверх, но потом опять вполне предсказуемо зависали где-то в районе семи.
Исследователи были озадачены. Абсолютное счастье не длится долго – но и несчастье тоже. Похоже, что люди, вне зависимости от внешних обстоятельств, перманентно живут в состоянии «умеренного, но не вполне удовлетворительного» счастья. Или, другими словами, все почти всегда нормально, но могло бы быть и лучше{237}.
Видимо, мы всю жизнь болтаемся где-то вокруг такого «счастья на семерочку». И эта наша постоянная, к которой мы неизменно возвращаемся, слегка пудрит нам мозги – а мы раз за разом ведемся на ее уловку.
Мозг как бы говорит нам: «А знаешь, вот еще бы чуть-чуть, и я бы наконец добрался до десятки – и остался бы там на веки вечные». Так большинство из нас и живет всю свою жизнь: в вечной погоне за воображаемой десяткой.
Вы думаете: «Ага, чтобы стать счастливее, мне нужно найти другую работу» – и меняете работу. Затем, через пару месяцев, вы решаете, что для счастья вам нужен новый дом, – и переезжаете. Еще через пару месяцев вам срочно нужен восхитительный отдых на пляже – и вы мчите к морю. И вот вы на своем восхитительном отдыхе, и тут вы думаете: и чего ж мне для счастья не хватает? Что, так сложно налить мне пина коладу?! И вы психуете из-за своей пина колады, уверенный в том, что вот была бы она – и вы бы добрались до десятки. А потом вы выпиваете эту самую пина коладу, и вторую, и третью… ну и вы в курсе, как это обычно заканчивается: вы просыпаетесь с похмельем и чувствуете себя на троечку.
Каждый из нас безоговорочно считает себя фундаментальной постоянной собственной жизни – мы думаем, что мы сами остаемся прежними, а наши переживания меняются, как погода. Бывают хорошие, солнечные деньки, а бывают пасмурные и мерзкие дни. Меняется небо, а мы все те же.
Но ничего подобного – все вообще наоборот. Страдание – это фундаментальная постоянная жизни. И человек подгоняет свое восприятие и свои ожидания к тому, чтобы они соответствовали заданной дозе страдания. Иначе говоря, какой бы солнечный день нам ни выпал, наше сознание всегда дорисует на небе немножко тучек и все равно слегка расстроится.
Это постоянство страдания порождает то, что принято называть «гедонистическая беговая дорожка», и ты бежишь-бежишь-бежишь по ней в погоне за своей воображаемой десяткой. Но, как бы ни старался, всегда получаешь только семерку. Страдание никуда не девается. Меняется только ваше восприятие его. Как только ваша жизнь «улучшается», смещаются и ваши ожидания – и вы опять чувствуете себя слегка неудовлетворенным.
Но этот же принцип работает и в обратную сторону. Помню, когда я делал свою первую большую татуировку, первые несколько минут были просто адом. Я поверить не мог, что самолично подписался на восемь часов этого кошмара. Но к третьему часу я даже задремал, пока мастер продолжал работу.
Ничего не поменялось: та же игла, та же рука,Ничего не поменялось: та же игла, та же рука, тот же мастер. Перестроилось только мое восприятие: боль стала казаться нормой, и я вернулся к своей внутренней семерке.
Это разновидность эффекта синих точек. Эффект синих точек предполагает, что чем старательнее мы ищем угрозу, тем больше у нас шансов ее увидеть – даже если на самом деле вокруг тишь да гладь. И сейчас ровным счетом это и происходит в мире. Эффект синих точек повсюду. Он влияет на все наши чувства и суждения. Все вокруг подстраивается под наше легкое недовольство. И это мешает нам прийти к счастью.
Достижение счастья – одна из ценностей современного мира. Вы думаете, Зевса волновало счастье людей? Думаете, ветхозаветному Богу было дело до того, хорошо нам или нет? Нет, им бы только полчища саранчи посылать, чтоб отведала людской плоти.
В прошлом жизнь была трудной. Неурожаи, эпидемии и потопы были нормой. Большая часть населения была в рабстве или воевала на бесконечных войнах, а остальные резали в ночи друг другу глотки за того или иного тирана. Смерть поджидала повсюду. Многие не доживали и до тридцати. И так на протяжении львиной доли человеческой истории: сплошь дерьмо, лишай да голод.
Страдания в донаучном мире были не только общепринятым фактом – их еще и превозносили. Философы Античности не видели в счастье никакой добродетели. Напротив, они считали добродетелью самоотречение, потому что радоваться жизни было хоть и приятно, но опасно. В самом прямом смысле: стоило только какому-нибудь придурку расслабиться, и через две минуты выгорало полдеревни. Как не говорил Эйнштейн: «Не шутите бухие с факелами – все веселье запорете».
И только с приходом науки и техники «счастье» стало модной фишкой. Как только человечество придумало, как можно улучшить свою жизнь, возник следующий вопрос: «А что именно мы будем улучшать?» Тогда несколько философов одновременно решили, что главной целью человечества должно быть увеличение счастья – то есть уменьшение страдания.
Все это на первый взгляд очень мило и благородно и т. д. Нет, ну серьезно, кто не хотел бы избавиться хотя бы от грамма страдания? Какому козлу придет в голову сказать, что это плохая идея? Что ж, я этот козел, потому что идея плохая.
От страдания нельзя избавиться – это фундаментальная постоянная человеческого бытия. Поэтому все попытки уйти от страдания, защититься от всех напастей могут нам только навредить. Стараясь истребить страдание, мы только усиливаем свою восприимчивость к боли, а не утоляем ее. В результате мы видим жутких призраков в каждом темном углу, усматриваем тиранию и угнетение в любых властях, предчувствуем ненависть и предательство в любых объятиях.
Неважно, какого прогресса мы добились, какой мирной, комфортной и счастливой стала наша жизнь, – эффект синих точек все равно вернет нас к определенному проценту страдания и недовольства. Почти никто из тех, кто выиграл миллионы в лотерее, не становится счастливее на всю оставшуюся жизнь. В большинстве своем они очень скоро начинают чувствовать себя как обычно. Люди, парализованные из-за какой-нибудь дикой аварии, не становятся несчастными на всю оставшуюся жизнь. В большинстве своем они тоже со временем начинают чувствовать себя как обычно.
Все потому, что страдание – и есть жизнь. Позитивные эмоции – это временное избавление от боли, негативные эмоции – это ее временное усугубление. Если заглушить боль, заглушишь и все чувства, все эмоции. Это все равно что тихо и незаметно самоустраниться из этой жизни.страдание не только неизбежная часть жизни, а сама жизнь.
И поэтому надежда одновременно безуспешна и неискоренима: неважно, сколь многого мы добьемся, какого мира и благополучия мы достигнем, наш мозг быстро подгонит свои ожидания под все тот же стабильный уровень несчастья и тем самым спровоцирует появление новой надежды, новой религии, нового конфликта, которые будут двигать нас вперед. Мы будем видеть агрессивные лица там, где нет никакой агрессии. Мы будем видеть неэтичные предложения работы там, где нет ничего неэтичного. И каким бы солнечным ни был наш день, мы все равно отыщем в небе хотя бы одно облачко.
Так что погоня за счастьем не только заранее обречена на провал, но и в принципе бессмысленна. Это как пытаться ухватить морковку, которая болтается на палке, привязанной к вашей спине. Чем дальше вы продвигаетесь вперед, тем дальше вам еще нужно продвинуться. Сделав морковку своей целью, вы неизбежно делаете себя средством достижения этой цели. И, гоняясь за счастьем, вы парадоксальным образом делаете его менее достижимым.
Погоня за счастьем – это пагубная ценность, которая уже давно определяет всю нашу культуру. Она бесплодна и обманчива. Жить хорошо не значит избегать страдания – это значит страдать за правое дело. Раз уж сам факт, что мы существуем, обрекает нас на страдание, имеет смысл научиться страдать как надо.





