ИДЕНТИФИКАЦИЯ И ИДЕНТИЧНОСТЬ
Идентификация (от лат. identificare – отождествлять, устанавливать совпадение) – защитный психологический механизм, позволяющий уподоблять себя другому образу. Идентификация реализуется на основе эмоциональной привязанности к другому лицу.
Она проявляется в желании человека походить на то, кто кажется ему идеалом, кого он любит и боготворит. Уникальные свойства и качества другого человека, его об лик, выражение лица, походка, повадки, стиль поведения и образ жизни становятся объектом подражания. Мальчик, который стремится быть похожим на отца. Тот берет сына на фабрику, они проходят через завод скую арку. Будучи высоким, отец вынужден склонить голову. Сын повторяет его жест, хотя он еще совсем маленький и арка для него высока. Э.Эриксон ввел также понятие «идентичности», которое он рассматривает как процесс реализации идентификации.
Впервые такого рода механизмы были рассмотрены в психологической концепции Фрейда, возникшей на основе психопатологического наблюдения, а затем распространены на «нормальную» духовную жизнь; Фрейд рассматривал идентификацию как попытку ребенка (или слабого человека) перенять силу отца, матери (или лидера) и тем самым уменьшить чувство страха перед реальностью. «В самом общем своем выражении, – пишет В.И. Самохвалова, – идентичность воспринимается как указание на то, что человек ассоциирует себя (или ассоциируется) с ка кой- то общностью (группой) на основе единства существования, функций, осуществляемых в бытии, общих качеств, характеристик, целей, традиционных представлений о норме и т.п. констант».
Но механизм идентичности схватывает не только глубинную, труд но утоляемую потребность человека сравнить себя с какой то общностью. Есть и другая сторона проблемы – через это отождествление чело век пытается глубже понять себя, выразить собственное личностное ядро.
Человек осознает себя через окружение, «другие» помогают человеку вы работать внутренне устойчивое представление о самом себе. Вот как пишет писательница Дина Рубина: «Я каждую минуту ощущаю в себе изменчивость таинственных токов принадлежности, причастности, определимости – себя»
Взгляд Фрейда
Фрейд под идентификацией понимает самое раннее проявление эмоциональной связи с другим лицом. Ребенок хочет быть похожим на своих родителей, быть таким же, как они. Благодаря процессу идентификации с любимым человеком происходит формирование собственного Я по подобию другого, взятого за образец. Фрейд подчеркивал, что идентификация амбивалентна, т.е. двойственна по своей природе. Так, идентификация мальчика со своим отцом не только сопровождается его стремлением стать таким же, например, сильным, как отец, но и включает в себя определенную долю враждебности по отношению к отцу, как только мальчик начинает испытывать нежные чувства к матери.
У ребенка появляется желание заменить отца в отношении с ней. В классическом психоанализе идентификация рассматривается как выражение эмоциональной близости и связи с отцом, матерью или другими членами семьи. Ребенок идеализирует маму и папу, он хочет быть похожим на них. Именно благодаря этому механизму развертывается социализация, а также происходит формирование собственного Я по лекалам другого человека. Психическая энергия «лепит» определенный образ. У каждого из нас есть представление об идеальном человеке. Оно рождается в результате эмоциональной привязанности к другому лицу. Рождается желание походить на избранника, возвеличивать его.
Фрейд и предлагает обратить внимание на условность всякой идентичности, воображаемый характер того, что новоевропейская метафизика лелеяла как самое важное завоевание человека – его автономное Я. По мнению Фрейда, Я предстает как сумма идентификаций с воображаемыми другими. В тридцать первой лекции по введению в психоанализ Фрейд определяет идентификацию как «уподобление» (Angleichung) Я чужому Я, вследствие чего первое Я в определенных отношениях ведет себя как другое, подражает ему, принимает его в известной степени в себя». Фрейд рассматривал идентификацию не только по отношению к отдельному человеку. В работе «Психология масс и анализ Я он вплотную подошел к истолкованию групповой, культурной идентичности.
Концепция Э. Эриксона
По мнению американского психолога Э. Эриксона, одной из основных координат идентичности является жизненный цикл. Он исходил из предположения, что не только до подросткового возраста индивид развивает предпосылки своего психологического роста, умственного созревания и социальной ответственности. Американский психолог вводит понятие «кризис идентичности». Каждый человек идет своим путем развития, переживает свои кризисы и находит их разрешение. Любая стадия становится кризисом, поскольку начинающийся рост и осознание нового связаны с переменами в энергии инстинктов. Слово «кризис» Э. Эриксон употребляет так, чтобы выделить не угрозу катастрофы, а момент изменений, критический период повышенной уязвимости.
Наиболее радикальные изменения, начиная от глубин внутренней жизни и кончая внешними ее проявлениями, происходят в самом начале жизни. Что можно считать наиболее ранним и наиболее недифференцированном «чувством идентичности»? Эриксон считает, что оно порождается встречей матери и младенца, дающей взаимное доверие и взаимное узнавание. Это во всей своей детской простоте и является первым опытом того, что впоследствии вновь проявится в любви, в способности восхищаться и что может быть названо чувством «благословенного присутствия», потребность в котором на протяжении всей жизни остается ос новой для человека.
Отсутствие этого чувства или его ослабленность может опасно ограничить способность переживания «идентичности», когда в подростковом возрасте человек может оставить детство и встретить взрослость и вместе с ней начать лично выбирать свои любовные привязанности. Американский психолог считал, что кризисы идентичности можно изучать по художественным творениям и оригинальным деяниям великих людей, которые смогли решить его для себя. Вездесущий хаос человеческого существования демонстрирует уникальные для данного периода решения.
В человеческой сущности есть многое, кроме идентичности, в каж дом индивиде есть его «Я», есть центр сознания и воли, который должен трансцендировать и пережить психологическую идентичность. Эриксон вводит еще одно значимое понятие — психологический мораторий, под которым подразумевается отсрочка, предоставленная кому -либо, кто не готов принять ответственность или хотел бы дать себе времяна подготовку к зрелой жизни. Под психосоциальным мораторием Эрикссон понимает запаздывание в принятии на себя взрослых обязанностей.
Каждое общество и каждая культура устанавливает определенный мораторий для своих молодых граждан. Для большинства из них эти моратории совпадают с периодом учения и тех достижений данного периода этапа жизни, которые соответствуют ценностям общества.Мораторий может стать периодом краж и видений, временем путешествий или работы, временем потерянной «юности» или академической жизни, временем самопожертвования или веселых шуток. Большую часть юношеской преступности Эриксон рассматривает как попытку создания психосоциального моратория. Но мораторий не требует того, что бы быть пережитым сознательно. С другой стороны, молодой человек может ощущать себя вполне состоявшимся и только со временем узнать,что то, к чему он относился так серьезно, было всего лишь переходным периодом.
Многие «выздоровевшие» делинквенты, возможно, чувству ют полное отчуждение от «глупости», через которую они когда то про шли. Между тем ясно, что любые экспериментирования с идентичностью означают также игру с внутренним огнем эмоций и побуждений и содержат в себе риск попасть в социальную яму, из которой нет выхода. Бывает и так, что мораторий отсутствует: индивид слишком рано определился или его достижениям способствовали какие то обстоятельства.
Эриксон проводит различие между понятиями «идентичность» и «идентификация». Лингвистически, как и психологически, идентичность и идентификация имеют общий корень. Идентификация – это психологический механизм, а идентичность – результат процесса уподобления. Американский психолог показывает, что ограниченность механизма идентификации становится очевидной сразу же, как только мы предполагаем, что никакие детские идентификации, поставленные в ряд, не могут вылиться в нормаль но функционирующую личность.
П.С. Гуревич — Проблема идентичности человека в философской антропологии





