О дефиците лекарств в СССР. И о том — как плохо, что недальновидные советские коммунистические лидеры не смогли вовремя взять пример с умных китайских коммунистов, которые стали строить капитализм в своей стране
(в данной статье приведены исторические документы — для тех странных людей, которые утверждают что в СССР дефицит наблюдался «только при Горбачёве»)
Недавно я узнал что на СВО пропал без вести сосед по нашей многоэтажке, друг моего детства. Одно из воспоминаний детских лет: я завидовал его классной рогатке, и попросил сделать мне такую же. Немного подумав, этот мальчик который был на 2 года старше меня, согласился и в тот же день изготовил для меня эту опасную игрушку, использовав имевшийся у него запас прочной резинки, которую принято было называть «авиационкой». «Потратил на твою рогатку свою «авиационку», это настоящий дефицит», — сказал он мне с некоторым сожалением.
Я спросил у него что такое «дефицит», и он объяснил мне: это вещь, которую очень трудно достать. Так в первый раз в моём советском детстве я столкнулся с дефицитом.
Вспоминая о пропавшем без вести друге детства, я вспомнил тему всеобщего дефицита товаров в СССР.
Сразу пробудились ярчайшие воспоминания советского детства — так или иначе связанные с темой дефицита товаров. Я вспомнил, как мама радовалась покупке импортных сапог (то ли югославских, то ли ГДРовских). Чтобы купить маме эту дефицитную обувь (как мне потом рассказали) — отцу пришлось пойти на поклон к знакомому, который занимал видный пост в системе государственной торговли в нашем городе.
Мне рассказывали, как целым событием в начале 1980-х стала поездка моего старшего брата в Москву вместе с моим дядей — чтобы купить обоим ботинки и брюки. К сожалению, сам я это памятное событие не помню — слишком мелким был (у нас разница с братом в возрасте — 10 лет). Но помню, как родные из года в год рассказывали об этой удачной поездке в столицу. В родной город, кроме ботинок и брюк, они привезли ещё и дефицитную копчёную колбасу (которую в нашем областном центре «выкидывали» в магазины только перед Новым годом).
Позже, уже во времена правления идиотика Горбачёва я стоял вместе с родителями в очередях за мясом, докторской колбасой, стиральным порошком и многими другими товарами (многие из которых продавали в советских магазинах только в том случае, если покупатель вместе с деньгами давал бумажку под названием «талон»).
Среди «дефицитных» воспоминаний особое «почётное» место занимают воспоминания о дефиците лекарств.
Сегодня я (основатель паблика «Доказательная медицина») хочу поговорить именно о дефиците лекарств в СССР.
Я родился в семье, которую можно назвать медицинской. Отец был врачом, директором медучилища и позже — преподавателем медицинского института. Мама окончила медучилище и какое-то время проработала медсестрой. Но быстро поняла, что это не её призвание, после чего поступила на истфак местного универа и после окончания стала работать педагогом.
Уже позже, во времена правления забулдыги Ельцина, я узнал что в советское время (при Брежневе и позже) к отцу часто обращались родственники и знакомые чтобы достать те или иные дефицитные лекарства, в частности — церебролизин. Мой отец, как и другие советские врачи, даже не догадывался что данный препарат является бесполезным фуфломицином. Я узнал, что для одной родственницы этот назначенный невропатологом препарат отец доставал через заместителя главврача одной из больниц.
Также я помню, как мой отец и его друзья-врачи сидя у нас на кухне (в ельцинские времена) осуждали заведующего неврологическим отделением городской больницы, который в советское время хорошо зарабатывал — подпольно торгуя дефицитными ноотропами (как мы сегодня знаем, ноотропы — это фуфломицины).
Но вот что я помню сам (то есть знаю не с чужих слов). Я помню, как моя любимая бабушка (мама моей мамы) — постоянно просила моих родителей привезти ей в деревню ибупрофен, который назначил врач из-за заболевания суставов (подозреваю, что это был деформирующий остеоартроз). И данный препарат ей действительно помогал — как минимум, с её слов, значительно устранял боли.
Но проблема была в том, что ибупрофен все 1980-е годы почему-то хронически отсутствовал в аптеке райцентра, куда вынуждена была ездить за лекарствами моя бабушка. А в нашем областном центре он был дефицитным препаратом (то есть периодически отсутствовал в аптеках).
Я вспоминаю, как однажды мы приехали к бабушке в деревню примерно в середине 1980-х. Мама тут же вытащила из чемодана свёрток с пачками таблеток ибупрофена, под радостный возглас бабушки. Скорее всего, я этот приезд запомнил по другой причине: на столе для меня были приготовлены банка дефицитной сгущёнки и дефицитная шоколадка под названием «Алёнка». И ещё на столе стояла бутылка моего любимого лимонада «Буратино» (который дефицитом не считался). Мама говорила в тот день примерно следующее (воспроизвожу по памяти): «Ты только посмотри, как бабушка тебя любит. Она к твоему приезду смогла для тебя найти дефицитные продукты!». Родители мне объяснили, что сгущёное молоко и шоколад «Алёнка» невозможно купить даже в нашем областном центре, и в достатке они имеются только в Москве и на «северах».
И я помню одну из тех зим, которую бабушка решила прожить с нами в нашей городской квартире. От неё постоянно пахло камфорным спиртом. В ту зиму ибупрофен почему-то исчез из городских аптек, и бабушка вынуждены была обратиться к методу народной медицины — растирала на поверхности суставов камфорный спирт. Она считала что от этого ей становится легче.
А в начале весны в том году было радостное событие. Примерно за неделю до отъезда бабушки в деревню — отец принёс домой пакет с чёрно-жёлтой субстанцией, напоминающей каловые массы неизвестного животного, заявив что «профессор N рекомендовал». Он рассказал нам, что это природное чудо-средство под названием «мумиё» — которое исследовали советские учёные и доказали что оно помогает и при заболеваниях суставов, и чуть ли не при всех болезнях оказывает лечебный эффект. Бабушка была очень рада этому подарку.
Спустя годы отец рассказал: профессор одной из кафедр нашего местного медицинского института авторитетно сказал ему, что мумиё помогает при заболеваниях суставов. Надо сказать, что для советских врачей было нормой — верить профессорам. Ни мой отец, ни его коллеги не догадывались что мумиё является таким же бесполезным фуфломицином.
Также отец рассказал: чтобы купить это самое мумиё за немалые деньги — он через знакомых вышел на человека, который специально привозил (для продажи) это чудо-средство откуда-то из Средней Азии. Его называли «спекулянтом» (так в СССР называли всех подпольных предпринимателей, которые зарабатывали на перепродаже чего-либо). Что самое интересное, это самое мумиё незнакомым людям этот торговец не продавал. Каждый раз всю привезённую им партию делили между собой врачи одной из городских больниц (для последующей реализации среди пациентов).
Повышенный спрос на продаваемое этим человеком дерьмо под названием «мумиё» видимо был обусловлен дефицитом нормальных лекарств.
Этот подпольный предприниматель похвастался перед моим отцом, что на торговле этим чудо-средством сказочно разбогател и к середине 1980-х смог купить себе кооперативную квартиру и дачу, и даже приобрёл на местном авторынке почти новые «Жигули» шестой модели. Надо сказать, что это железное корыто называемое «шестёркой» считалось в СССР престижным автомобилем, и на вторичном рынке даже с приличным пробегом оно стоило дороже, чем в «нулевом» состоянии в государственном автомагазине — т.к. в указанном торговом учреждении его можно было приобрести, только встав в очередь, и эта самая очередь длилась не менее 2 лет (правда все знали что за взятку очередь можно «ускорить»). Кстати: дефицит автомобилей в СССР сохранялся практически на протяжении всего послевоенного периода (желающие могут погуглить).
И ещё я помню, как в 4 классе (это уже был конец 1980-х) у меня появился новый одноклассник Тимур. Его семья приехала в наш город с Дальнего Востока. Папа у него был военным, а мама — аптечным работником (провизором). Его мама тут же стала заведующей аптекой в соседней многоэтажке. Они поселились в этом же доме (где аптека) в служебной однушке. Благодаря этой доброй заведующей аптекой мои родители получили возможность регулярно приобретать ибупрофен для моей бабушки.
Маму Тимура очень уважали учителя нашей школы — ведь она вовремя сообщала им что поступили те или иные дефицитные лекарства, и «откладывала их» в особый шкафчик (чтобы их не купили простые люди «с улицы»).
Тимур с гордостью рассказывал нам, его одноклассникам, что в особый шкафчик мама откладывает дефицитные лекарства для милицейских начальников, директора автосервиса, директора обувного магазина, начальника райпищеторга (главного по продуктовым магазинам в нашем районе), и для других «блатных»…
продолжение
https://vk.com/@doc_med-o-deficite-lekarstv-v-sssr
https://m.vk.com/@doc_med-o-deficite-lekarstv-v-sssr
Article
Интересно, с какой целью написан этот пост?
Забанен украинский пропагандон, заявляющий якобы в капиталистической РФ жить хуже чем в «дефицитном» СССР
1) соотношение «хуже — лучше» применительно к сравнению СССР и современной РФ всё же не совсем корректно, как кажется. Что-то лучше там, что-то — здесь. Это притом, что всё же это два разных периода истории. В общем, чем внимательнее на этот вопрос мотреть, тем сложнее он кажется.
Вы уверены, что учитываете весь комплекс современных социальных проблем и, соответственно, социальных проблем тогда?
2) любопытно, считаете ли вы причиной дефицита социалистическую (или у́же — плановую) модель экономики как таковую, или же провалы руководства СССР в управлении этой моделью?
Здоровски рассуждать о дефицитах в СССР, так или иначе пользуясь достижениями советского государства. Хотя, наверное это, как нынче модно называть, когнитивное искажение
Было, из детства помню что было всяко.
И тут вопрос не к системе, а к людям кто хотел стать блатным и держал, и ещё к ОБХСС а куда они смотрели? Или не знали?
КНР как прогрессивная страна — это, конечно, мощно🗿
Да, экономическое развитие там получше Союза и современной РФ, но пример для общества из КНР отвратительный. Убитая экология, стареющее население, стремная культура труда, вездесущий обман, ужасное одноразовое жилье, волюнтаризм государственных мужей — я как-то не уверен, что хотелось бы это перенять. А социализма куда больше в Скандинавии, чем в Китае, где от компартии осталось одно название.
Товарищ — основатель «Доказательной медицины», Камфорный спирт и камфора, ну ни как не камфарный спирт. и т.д. А остальное неважно,……тогда,….. сейчас. Опоздали строить китайский капитализм, построили то, что построили.
Купить то лекарства можно было, но только из-под прилавка и гораздо дороже. 1983 год, я заболела гепатитом А. Прописали какое-то лекарство, мама купила его за 25 руб, а стоимость в аптеке была 3 руб. В 1985 году маму положили на операцию, папа носил в больницу бинты, антибиотики и обезболивающие. Два года назад я лежала в травматологии,и лекарства и бинты, и пластыри в достатке.
Мы жили при социализме, до коммунизма мы не добрались! А что после 1945 отстроили целую страну, на советском наследие до сих пор живём, все заводы, ГЭС, когда были возведены, активно осваивали Арктику, Дальний восток, не припомню, кроме Галицкого, ни один олигарх ничего не построил, выжимают с комбинатов последнее, у нас в г. Новокузнецке тоннель ремонтируют уже больше 5 лет!
Спасибо, интересно было читать.
Генеральный директор при СССР жила как все её рабочие, которые если хорошо работали то получали больше директоров.. А сейчас это невозможно… Премиальных могут лишить по любому незначительному поводу… Премии получают только приближённые…
За оскорбления забанил ещё одного неадеквата. Напоминаю,что критиковать можно (в т.ч. и мой текст) — без оскорблений.
А вот загадка на возраст: одна бабулька в больнице на вопрос лечащего врача какие препараты она принимает «от сердца» ответила: Олень, ножка, аверьянка и сундуксен. Что она принимала и какой из этих препаратов действительно «от сердца»?
Подождите минуточку!
Я сейчас быстренько приготовлю в микроволновке поп-корн и начну читать комментарии последователей секты «самого вкусного советского мороженого».
Ленин боролся с иерархией и неравенством в РИ. Номкто знал, что эта иерархия останется в СССР? Все эти доставки дефицитных препаратов через руки и знакомых очень больно напоминает систему кумовства РИ, про которую писал Гиляровский в книге «Москва и Москвичи». Времена идут, идолы меняются, императоры становятся гос секретарчми или президентами, а простые люди как жили так себе, так и живут.
Проблема не в «социализме» как идее, а в его этатистском (государственническом) извращении.
— Маркс и Ленин указали бы на отсутствие экономической демократии,
— Кропоткин — на подавление самоорганизации.
Как писал итальянский марксист Антонио Грамши: «Социализм, не основанный на гражданской активности масс, превращается в карикатуру». Советский дефицит лекарств — трагическое подтверждение этого тезиса.
Сохранение РИ: К 1913 г. Россия зависела от импорта 85% лекарств (данные МВД РИ). Даже при гипотетическом развитии капитализма, индустриализация фармацевтики потребовала бы десятилетий — кризисы вроде ПМВ или эпидемий усугубили бы дефицит.
— «Китайский путь» для СССР: Китай к 1980-м имел преимущества:
— Свободные экономические зоны для привлечения инвесторов (Shenzhen);
— Массовый экспорт товаров лёгкой промышленности для закупки технологий;
— Демографический ресурс для создания фабрик.
СССР с его военно-промышленным комплексом и зависимостью от нефти не смог бы скопировать эту модель без радикальных реформ ещё в 1970-е.
Исследования Госкомстата СССР показывают:
— Производство лекарств падало с 1988 г. из-за разрыва хозяйственных связей (пример: Эстония прекратила поставки радиофармпрепаратов).
Современная Россия: капитализм vs. технологии?
Технологии — ключевой фактор, а не капиталистическая система:
— Глобальные цепочки поставок (API из Китая, упаковка из ЕС);
— Автоматизация: завод «Верофарм» выпускает 200 млн таблеток в сутки.
— Проблема неравенства сохраняется:
— 15% россиян не могут купить назначенные лекарства из-за цен (мониторинг ВШЭ, 2023);
— В сёлах аптек в 4 раза меньше, чем в городах (данные Росстата).
Выводы
Социализм необязательно ведёт к дефициту, но советская модель (с гиперцентрализацией, игнорированием спроса и технологической отсталостью) была неэффективна. Контраст — ГДР, где 65% лекарств были импортными, но распределялись без тотального дефицита через спецмагазины Intershop.
Современная Россия решила проблему дефицита за счёт рыночных механизмов, но ценой роста неравенства. Технологии упростили логистику, но не отменили экономических законов: жизненно важные препараты (например, онкологические) остаются недоступными для бедных.
Парадокс в том, что «авиационка» для рогатки в 1980-е была дефицитом не из-за нехватки резины, а потому что Госплан не считал детские игрушки приоритетом. Рынок же, при всех его изъянах, умеет превращать «дефицит» в товар на полке — вопрос лишь в том, кому он будет по карману.
Канторович: «Плановая экономика потенциально эффективнее рыночной, но лишь при условии применения математических методов оптимизации» (из интервью 1975 г. после Нобелевской премии).
«Слепая невидимая рука ведет к потерям»: Рынок решает локальные задачи (прибыль здесь и сейчас), но не оптимизирует глобальные цели — здоровье нации, развитие регионов (его статья в «Вопросах экономики», 1989).
— Социальная справедливость:
«Капитализм дает лекарства тому, кто платит, социализм должен давать — тому, кому нужно» (дискуссия с американскими экономистами, 1976 г.).
Как научный метод работал бы для лекарств:
— Общество задает цели: «Обеспечить 100% доступность ибупрофена».
— Алгоритмы рассчитывают объективные цены (λ-оценки) на основе дефицитности ресурсов.
— Предприятия конкурируют за выполнение госзаказа с минимальными издержками.
— Аптеки автоматически корректируют запасы через систему реального мониторинга спроса.
Исторический парадокс: его методы победили… в капитализме
— Факт: Сегодня 90% логистических компаний (Walmart, Amazon) используют модификации алгоритмов Канторовича для управления запасами.
— Ирония: В США его метод линейного программирования сократил дефицит лекарств на 40% (исследование MIT, 2018), но в СССР он так и не был масштабирован.
— Его признание: «Рынок — грубый эвристический инструмент. Математика — это микроскоп, позволяющий увидеть оптимальные пути» (лекция в Стокгольме, 1975).
Короткий вердикт
Канторович считал, что:
1. Плановая система теоретически превосходит рынок** — *если* использует научные методы.
2. Советская практика планирования была антинаучной и потому проиграла.
3. Капитализм эффективен лишь постольку, поскольку стихийно воспроизводит элементы оптимального планирования (через ИИ, big data).
Как он суммировал в письме коллеге в 1980 г.:
> «Социализм без математики — это лозунги на развалинах. Капитализм без математики — это кризисы на костях. Истина — в уравнениях, а не в идеологиях».
Его мечта была не в победе одной системы над другой, а в триумфе рациональности над хаосом — будь то плановым или рыночным.