Общие заблуждения относительно боли в спине из-за спортивных нагрузок
Широкое освещение в средствах массовой информации факта завершения игры в гольф Тайгером Вудсом (известный американский гольфист) из-за сильных болей в спине подчеркивает, что современные подходы к решению данной проблемы на самом деле ее не решают (Deyo, Mirza et al., 2009).
История Тайгера демонстрирует основополагающие убеждения о боли в спине, подкрепляемые поставщиками медицинских услуг, которые стремятся найти «волшебную пилюлю», чтобы устранить расстройство. Несмотря на изолированный случай, ситуация Тайгера подчеркивает общую дилемму врачей в сфере диагностики и лечения такого типа болей, а также механизмов, которые приводят к рецидивам и недееспособности.
Цитаты Тайгера и связанные с ними дебаты, возникшие в СМИ, поднимают 5 тем для обсуждения:
1. «Боль в спине у Тайгера вызывает защемленный нерв»
Какова роль визуализации в грамотной диагностике болей в спине? Обычно в клинической практике боль в спине рассматривается с чисто биомедицинской точки зрения, где радиологическая визуализация – основа для диагностики. Несмотря на то, что МРТ и другие методы получения снимков играют важную роль в выявлении пациентов с болями в спине, помогая диагностировать переломы, рак и компрессию корешков у 1-2% людей, они также акцентируют внимание на патологоанатомических данных, которые не связаны с подобными болями (O’Sullivan и Lin 2014). Дегенерация, трещины фиброзного кольца и выпячивание диска не сопровождаются болью. Также эти изменения не являются гарантом будущих неприятных ощущений в пояснице и практически не взаимосвязаны с уровнем боли и недееспособностью (Deyo 2002, Jarvik JG 2005).
Неблагоприятные последствия раннего проведения МРТ для пациентов с болями в пояснице включают в себя риск ятрогенной инвалидности (в результате неверных действий врачей или неправильной диагностики), если визуализация позвоночника не проведена тщательно и не сопоставлена с имеющимся расстройством (Webster BS 2010, McCullough, Johnson et al., 2012). Даже когда существуют конкретные патологии, крайне важно рассмотреть все соответствующие био-психо-социальные факторы и клинические причины, чтобы четко определиться с заболеванием и дальнейшим лечением (O’Sullivan и Lin 2014).
2. «Тайгеру провели микродискэктомию с последующей реабилитацией в несколько месяцев»
Какова роль микродискэктомии в лечении болей в спине? При грыже диска хорошо помогает естественное лечение: в большинстве случаев, пациент восстанавливается, и грыжа уменьшается со временем. В долгосрочной перспективе результаты хирургического вмешательства не отличаются от обычного ухода (Benson, Tavares et al., 2010). Для тех, кто не выздоравливает, уровни боли и инвалидности не определяются непосредственно размером грыжи и степенью компрессии нерва – это предполагает, что задействованы другие болевые механизмы (Benson, Tavares et al., 2010).
Роль декомпрессионной хирургии (микродискэктомия) должна быть ограничена случаями корешковой боли, сопровождающимся прогрессирующей неврологической симптоматикой (например, слабостью ног) и синдромом «конского хвоста» (поражение нервных корешков поясничных и крестцовых сегментов) (O’Sullivan и Lin 2014). Хирургия в случае радикулопатии (сдавление и воспаление корешков спинного мозга) вряд ли будет полезна при отсутствии неврологического дефицита, потому что механизм боли связан с воспалительными медиаторами в периневральном жире (Genevay, Finckh et al., 2008), а не с компрессией нервов. Таким образом, микродискэктомия — это не метод лечения боли в спине.
3. «Мой крестец сместился – его вернули на место с помощью физиотерапии»
Какую роль играет мануальная терапия в лечении боли в спине? Пассивная ручная терапия не предотвращает и не изменяет естественное течение болей в спине. Данный метод воздействия играет ограниченную роль в лечении хронических болевых ощущений (Rubinstein, Middelkoop et al., 2009). Мануальная терапия может обеспечить лишь кратковременное облегчение.
Среди многих клиницистов распространено убеждение, что крестец, таз или спина не являются стабильными структурами, поэтому их можно «смещать». Подобное утверждение может повысить страх и беспокойство по поводу того, что у человека есть что-то структурно неправильное, и что пациент не может это контролировать. Поэтому для облегчения боли, и чтобы «вернуть все на место», ему якобы требуется пассивная мануальная терапия.
На практике, такой метод воздействия полезен для бизнеса, но не для здоровья. Подобные клинические убеждения часто основаны на очень сложных алгоритмах, связанных с использованием плохо подтвержденных и ненадежных испытаний (O’Sullivan and Beales 2007). Очевидные «асимметрии» и связанные с ними клинические признаки больше касаются изменений моторного контроля. Т.е. они вторичны по отношению к сенсибилизированным структурам пояснично-тазового отдела и никак не относятся к костям, которые якобы находятся «не на своем месте» (Palsson, Hirata et al., 2014).
Есть убедительные доказательства того, что подвижность крестцово-подвздошного сочленения минимальна настолько, что ее едва удается измерить лучшими методами визуализации, не говоря уже о ручной пальпации (Kibsgård, Røise et al., 2014).
4. «Мне нужно укрепить кор, чтобы снова вернуться к игре в гольф»
Какова роль стабилизации кора? В последние годы на тренировке мышц кора сфокусировались не только центры реабилитации спортсменов, но и неспецифические спортивные заведения (к примеру, фитнес-клубы). Основа такой популярности – убежденность в том, что стабильность мышц позвоночника ухудшается из-за болей в спине, и как результат – наш «стержень» становится нестабилен и уязвим.
Тем не менее, последние исследования говорят о том, что невозможность избавиться от постоянных болей в спине часто связана с повышенной активностью мышц всего туловища (например, более ранней активацией поперечной мышцы живота и неспособностью расслаблять стабилизирующие мышцы позвоночника, такие как многораздельная мышца поясницы) (Geisser, Haig et al., 2004), Dankaerts, O’Sullivan et al., 2009, Gubler, Mannion et al., 2010). Все эти факторы могут снизить мобильность позвоночника и изменить биомеханическую нагрузку, усиливая боль.
Ряд высококачественных рандомизированных контролируемых исследований сравнивали тренировку по стабилизации с различными формами упражнений, мануальной терапией и плацебо. В результатах подчеркивается, что данный подход не превосходит другие активные методы воздействия и лишь незначительно лучше скудного эффекта плацебо, минимально снижая уровень боли и умеренно – недееспособность (Ferreira, Ferreira et al., 2006, Ferreira, Ferreira et al., 2007, Costa, Maher et al., 2009).
Недавние исследования также показали, что положительные результаты, связанные с подготовкой к стабилизации, лучше всего достигаются путем снижения катастрофизации боли, а не исправлением паттерна движения мышц (Mannion, Caporaso et al., 2012). Подчеркивается влияние неспецифических факторов, таких как терапевтический альянс и доверие лечащему врачу, которые могут оказать гораздо большее воздействие, чем изменение мышечной работы.
5. Что должны делать клиницисты?
Так что же должны предпринять клиницисты в отношении таких людей, как Тайгер, чтобы улучшить их состояние при хронической боли в спине? Прежде всего, понимать, что боль в спине не означает, что структурные отделы позвоночника повреждены — они сенсибилизированы, то есть максимально восприимчивы к различного рода раздражителям. Потому первая задача физиотерапевта — определить, какие механизмы лежат в основе этого процесса.
Для некоторых спортсменов боль может объясняться патологоанатомическими и биомеханическими особенностями, но в большинстве случаев картина намного сложнее. Все чаще принимается за основу (на доказательной базе), что боль в пояснице связана с сочетанием генетического, патологоанатомического, физического, нейрофизиологического аспектов. Сюда подключаются также образ жизни, когнитивные и психосоциальные факторы для каждого пациента.
Присутствие и преобладание этих факторов варьируется относительно каждого отдельного человека и в результате приводит к повторяющемуся циклу сенсибилизации тканей, неправильным движениям, постоянному недомоганию и недееспособности (O’Sullivan 2012, Rabey, Beales et al., 2014).
Поэтому перед началом лечения собирается подробный анамнез спортсмена:
• тщательный опрос на предмет жалоб,
• анализ «болевого опыта» человека относительно уровня инвалидности и провокационной модели,
• уровень и тип нарушений,
• спортивные требования,
• убеждения и ожидания человека,
• другие особенности образа жизни и соответствующие психосоциальные стресс-факторы.
При анализе изображений держите в голове результаты составленного анамнеза. Физическое обследование направлено на выявление чувствительных к неприятным ощущениям структур и связанных с ними болей. Там, где боль вызывается механическим воздействием, расспросите пациента подробнее о ее характере, а также понаблюдайте за провоцирующими факторами и паттернами движений, характерными для спорта (к примеру, замах в гольфе) и повседневной жизни.
Например, понаблюдайте, связан ли замах в гольфе с усилением поясничной флексии или растяжением в сочетании с боковым изгибом и вращением. Также проследите, наблюдается ли повышенная координация мышц-антогонистов, задерживается ли при выполнении движения дыхание, насколько безопасно перемещаются бедра и грудная клетка и увеличивают ли они нагрузку на поясничный отдел. Видеоанализ замаха хорошо поможет проанализировать, а также объяснить результат пациенту. Если выявлено нарушение моторного контроля, то стоит разработать и протестировать стратегию по нормализации модели движения, чтобы определить, можно ли уменьшить, изменить и контролировать боль. Также оцените уровень мышечной выносливости (O’Sullivan 2012, Vibe-Fersum, O’Sullivan et al., 2013).
Основываясь на этих выводах, подумайте о том, могут ли воздействовать на ситуацию био-психо-социальные факторы. Разработайте план реабилитации с четко поставленными целями и согласуйте его с тренерами.
Чтобы эффективно справляться с хронической болью:
• создайте четкое представление о факторах, которые к ней привели,
• разработайте стратегии, направленные на нормализацию и оптимизацию движений, одновременно контролирующие боль,
• соедините эти шаги, назначив специальную спортивную подготовку и обеспечив постепенное возвращение к привычным физическим нагрузкам.
Исключение психосоциальных стрессоров, изменение нездорового образа жизни являются частью этого процесса, особенно там, где доминирует «центральный» болевой синдром (O’Sullivan 2012, Vibe-Fersum, O’Sullivan et al., 2013). Волшебных пилюль не существует – не обещайте их.
Чтобы принять этот новый подход, требуется, как минимум, две вещи:
1. Изменить мышление: отказаться от старых бесполезных биомедицинских убеждений и принять доказательства, чтобы изменить тактику поведения и помочь людям с болью понять основные механизмы, связанные с их расстройством.
2. Использовать новые более обширные навыки для изучения многочисленных аспектов, которые приводят к боли, недееспособности и страданиям. Эти навыки анализа должны дополняться разработкой инновационных вмешательств, повышающих самоконтроль и позволяющих пациенту не напрягаясь выполнять привычные повседневные движения.
Клиницист также должен мотивировать пациента принять здоровый образ жизни и научиться позитивному мышлению в отношении своего заболевания (O’Sullivan 2012).
Количество доказательств, поддерживающих данную методику, постоянно растет (Hill, Whitehurst et al., 2011, Vibe-Fersum, O’Sullivan et al., 2013), но многие отрасли здравоохранения предпочитают сохранять «статус-кво». Чтобы существенно улучшить ситуацию, в процесс должны быть вовлечены все уровни социально-экономической структуры. Потребители должны выступать за изменения, требуя лучших результатов. Политика и законодательство необходимы, чтобы предотвратить дорогостоящие неэффективные методы вмешательства (такие как дискэктомия при боли в спине). А большой и растущий штат врачей и педагогов должен основываться в своей практике на фактических данных касательно каждого конкретного пациента.






, дегенераций точно ни
Куча ненужного текста